• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: oblivion (список заголовков)
11:56 

lock Доступ к записи ограничен

Your Sunset is my Moonrise.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
10:31 

Рисунки

Your Sunset is my Moonrise.
Немного из последнего, под катом, изображения не нагрузочные, но большие:
Смотреть ++++++

@темы: Dark Souls, Oblivion, Нездешнее, Творчество

02:23 

Зарисовки из Oblivion. Эльфа и первые приключения.

Your Sunset is my Moonrise.
Предыдущие части:
Эльфа и Черный коник.
Эльфа на Безденежье
Эльфа и бархатное платье.
Эльфа и дурачества на берегу.

- РОЗИ, СЛЕВА ЗАХОДИ, СЛЕВА! ЗАРАЗА, ДЕРЖИИИ ЕЕ!
Брызги сверкали алмазами в лучах полуденного солнца. Я часто моргала, стараясь защитить глаза от соленой воды, захлебывалась, откашливалась и бежала «на таран» аккурат между своими четвероногими спутниками. Если не знать, не видеть глазами, что на самом деле с нами происходило в тот момент, то можно было, наверное, нарисовать в воображении, какую-нибудь нелепую стычку с разбойниками.
Это была рыба. Несчастная рыба-убийца, потерявшая по какой-то причине ориентацию в пространстве и попавшая на мелководье, где ей было ну совсем не место. Рыба металась, паниковала, пытаясь найти путь назад и выплыть из заводи-ловушки, но тут ее увидели мы. Первым делом Рози решила, что рыбка – это замечательный обед для собаки. За ней следом Зараза подумал, что собака не должна поглощать деликатес в гордом одиночестве. А я, наблюдая за этим безобразием, внезапно почувствовала, что мой желудок вовсе не откажется от ухи или от зажаренной на костре рыбки с лимоном, к примеру.

Изначально мы вообще не планировали рыбалку: проснувшись с рассветом, я собрала наш небольшой лагерь, мы позавтракали и снялись с привала, двинувшись дальше в сторону реки Брена. Через несколько часов бодрого хода набрели на жемчужную заводь. Когда-то, не так уж и давно, здесь стоял рыбацкий поселок, большой и процветающий, но случился пожар, погубивший его. Подробностей мне узнать так и не удалось, но поселок оказался заброшен – если и были выжившие, то отстраиваться на пепелище они не захотели. Обгорелые стены, если честно, даже меня напугали своим унынием и отпечатком боли, который ловило мое магическое чутье. Когда мы случайно уперлись лбами в каркас здания, бывшего, по всей видимости, местной гильдией магов, я невольно обхватила себя руками и прижалась к Заразе, как будто жеребец мог меня защитить. По обгоревшей обложке среди мусора я узнала хартию Гильдии и только потом разглядела, что за книгу держится мертвой хваткой обгоревшая рука. Когда я таки сумела отвести взгляд в сторону, я поняла, что рука была самой целой частью тела, сохранившейся от владельца. Рози нервно принюхивалась и тихонько скулила, поджимая уши и хвост. Я заставила себя сглотнуть и отвернуться. Мне хотелось уткнуться лицом в Заразу, но я сдержалась.
Как бы там ни было, а жемчужная заводь представляла для меня интерес. Среди всевозможного заработка, выращивание и добыча жемчуга были отнюдь не на последнем месте – модницы Имперского города любили украшать жемчугом свои роскошные платья. Бедствие, настигшее поселок, должно было быть настолько внезапным, что вряд ли кому-то в голову пришло поживиться легкой добычей, и если мои догадки верны, то мы могли неплохо поднять наш общий капитал. Так что, справившись со своими эмоциями (в конце концов, смерть всегда отвратительна и наполнена болью, но жизнь, тем не менее, продолжается), я полезла в воду проверять.
Зараза и Рози отправились за мной следом, и я вовсе не возражала: кажется, плавать в нашей компании любили отнюдь не только я и собака. К тому же, еще осматривая фронт работ, я заметила, что перегородка сетей, отделявшая заводь от моря, была порвана, а значит, сюда вполне могла заплыть какая-нибудь хищная рыба, и если я буду копаться в устрицах под действием специального заклинания, позволяющего дышать под водой, то все мое внимание будет сосредоточено на поддерживании его и на добыче жемчуга. Животные в данном случае были незаменимой подмогой.
Рыба-убийца оказалась как раз тем подарочком, которого я опасалась. К счастью, она была слишком поглощена своей собственной паникой, чтобы стремительно атаковать меня, а когда мы обе поняли, что мы тут не одни, Рози уже неслась за своей законной добычей. Общими усилиями мы вытеснили рыбу на мелководье, где маневрировать ей стало еще труднее, оставалось лишь загнать ее на берег.
читать дальше.

@темы: Oblivion, Skyrim, THE ELDER SCROLLS, Творчество, зарисовки, информация

11:30 

Зарисовки из Oblivion. Эль­фа и ду­рачес­тва на бе­регу.

Your Sunset is my Moonrise.
Предыдущие части:
Эльфа и Черный коник.
Эльфа на Безденежье
Эльфа и бархатное платье.

Ког­да я вер­ну­лась в Ан­вил, то пер­вым де­лом уз­на­ла у го­род­ской стра­жи, что Ка­минал­ду уп­ря­тали в тюрь­му. Ни­чего хо­роше­го ее не жда­ло, во­пила она как мо­лодой кот по вес­не, прок­ли­ная всех на све­те, а по­том бле­яла пе­ред Ка­рахил как ов­ца пе­ред мяс­ни­ком, по­тому что гла­ва от­де­ления Гиль­дии не от­ли­чалась ни ми­лосер­ди­ем, ни сос­тра­дани­ем к прес­тупни­кам, по­роча­щим ре­пута­цию все­го ма­гичес­ко­го со­об­щес­тво. Я ду­маю, что мес­та­ми она слиш­ком уж час­то идет на по­воду у не сов­сем рас­су­дитель­ных взгля­дов сво­его учи­теля, но ее жес­ткость бы­ла оп­равда­на по­ряд­ком, к то­му же Ка­минал­ду, чуть не убив­шую ме­ня, мне бы­ло ни кап­ли не жаль. В кон­це кон­цов, каж­дый сам куз­нец сво­его счастья. Ка­рахил те­перь мог­ла вздох­нуть с об­легче­ни­ем, она мах­ну­ла ру­кой на все ше­рохо­ватос­ти в мо­ем ис­полне­нии пос­тавлен­ной за­дачи, от­ме­тила на­ход­чи­вость и от­пра­вила ре­комен­да­цию в Уни­вер­си­тет с пер­вой за­ехав­шей в Ан­вил слу­жащей Во­роно­го Курь­ера.
Что же ка­са­ет­ся ме­ня, то спла­вив тор­говцам най­ден­ное в ком­на­те Ка­минал­ды в та­вер­не доб­ро, я ока­залась пре­дос­тавле­на са­мой се­бе. Де­нег ка­тас­тро­фичес­ки не хва­тало - хо­роше­му прик­лю­чен­цу нуж­но хо­рошее сна­ряже­ние, хо­рошее сна­ряже­ние - это зве­нящие кар­ман куз­не­цов, ал­хи­миков и про­чих тор­говцев, а сеп­ти­мы - это ли­бо ра­бота, на ко­торой мож­но год гор­ба­тить­ся, но так и не соб­рать нуж­ной до­ли, ли­бо все те же прик­лю­чения. Та­кой вот зам­кну­тый круг. Впро­чем, со мной бы­ли За­раза и Ро­зи, и это уте­шало ме­ня. На ули­цах го­рода я ста­ралась осо­бо не по­яв­лять­ся. Ан­вил го­родок не­боль­шой, ме­ня и мою зна­ли ес­ли не все, то мно­гие, а я по­ка не стре­милась по­сетить свою лю­бимую ро­дитель­ни­цу: все эти расс­про­сы, по­пыт­ки ме­ня с кем-ни­будь свес­ти, сос­ва­тать, при­чита­ния и упо­мина­ния о том, ка­кой сво­лочью был мой отец из­рядно утом­ля­ли, в ка­кой-то мо­мент мне ста­нови­лось прос­то обид­но и скуч­но.
Я про­вела ночь в пор­то­вом трак­ти­ре, дол­го во­роча­ясь, вслу­шива­ясь в пес­ни мат­ро­сов в за­ле на первом этаже и в шум мо­ря за ок­ном. Из­редка я слы­шала звон ко­локоль­чи­ков, ед­ва раз­ли­чимые раз­го­воры. Я очень хо­рошо пом­ню, как но­силась по прис­та­ни в детс­тве. Что тог­да, что сей­час я как не уме­ла, так и не на­учи­лась хо­дить нор­маль­ным ша­гом, все вре­мя толь­ко бе­гаю как буд­то зме­ей за мяг­кое мес­то уку­шен­ная, ку­да-то спе­шу, меч­таю. Я пом­ню, как вы­бира­лась мел­кой еще дев­чонкой из го­рода ночью, кра­дучись как кош­ка, что­бы не ока­зать­ся пой­ман­ной на­шей за­бот­ли­вой стра­жей, как за­леза­ла по ящи­кам и боч­кам на кры­ши и от­ту­да пе­реби­ралась ко­рот­ки­ми прыж­ка­ми, ка­раб­ка­ясь и ска­тыва­ясь, че­рез го­род­скую сте­ну, что­бы по­чувс­тво­вать бо­сыми но­гами теп­лые дос­ки при­чалов и бе­жать вверх по кру­той, за­бот­ли­во вы­ложен­ной пор­то­выми ра­бочи­ми ле­сен­ке. Как ка­салась ру­ками тра­вы, рас­ту­щей вок­руг ри­ту­аль­но­го кам­ня, как, за­та­ив ды­хание, пе­ред­ви­галась пе­ребеж­ка­ми от де­рева к де­реву, ос­тавляя по­зади и прис­тань, и ма­як, и го­род, и стре­милась к ста­рой ста­туе еди­норо­га, сто­яв­шей на от­весной ска­ле.
Я не ду­мала ни о том, что мо­гу сор­вать­ся, ни о том, что ступ­ни и ла­дони бу­дут с сод­ранной ко­жей, и по­ут­ру все те­ло бу­дет страш­но ныть. Каж­дую ночь, ког­да мне уда­валось про­вер­нуть мою ша­лость, я под­ни­малась на са­мую вер­ши­ну и ос­то­рож­но, цеп­ля­ясь за щер­ба­тую по­вер­хность ста­туи, прод­ви­галась к са­мому краю, на­вис­ше­му над мо­рем.
На­вер­ное, я ни­ког­да не за­буду ту ночь, ког­да над мо­рем был штиль, не­бо вы­далось не­обы­чай­но яс­ным и чис­тым, и ког­да я сде­лала пос­ледний ша­жок, зас­ту­пив на свой кро­шеч­ный выс­туп, с ко­торо­го я мог­ла ча­сами лю­бовать­ся не­ведо­мой далью, ды­хание мое слов­но пе­рех­ва­тило, го­лова зак­ру­жилась, а но­ги под­ко­сились. Паль­цы как-то са­ми сос­коль­зну­ли со ста­туи, и я ед­ва удер­жа­лась, что­бы не рух­нуть вниз. Я от­кры­ла рот, что­бы наб­рать в лег­кие воз­дух, но ни­как не мог­ла опом­нить­ся от на­важ­де­ния.
Я с го­ловой оку­нулась в звез­ды. Звез­ды усы­пали сво­бод­ное от об­ла­ков и туч не­бо, ту­ман­ность, как мне, еще ма­лень­кой де­воч­ке, тог­да по­каза­лось, си­яла яр­че Мес­се­ры и Се­кун­ды, и все это кра­соч­ное по­лот­ни­ще мер­ца­ющих се­реб­ристых то­чек в ро­зовой, жел­той и си­нева­той дым­ке от­ра­жалось по­до мной. В без­ветрие мор­ская гладь прев­ра­тилась в бес­край­нее зер­ка­ло, и мо­ре те­перь бы­ло та­ким же чер­ным, глу­боким и яр­ким од­новре­мен­но, как и не­бо над го­ловой. Я не ви­дела ни го­рода, ни ма­яка, свет ко­торо­го имен­но в тот день по­чему-то так и не за­горел­ся, не ви­дела ни­чего вок­руг, был толь­ко мой ма­лень­кий ос­тро­вок у под­но­жия воз­несше­гося на ды­бы еди­норо­га и ок­ру­жав­шая ме­ня ма­нящая без­дна звезд. Воз­можно, это не­видан­ное ди­во тог­да пле­нило мой ра­зум, воз­можно, я бы­ла бе­зум­на как де­ти Ше­ого­рата, но имен­но в тот миг я как буд­то по­чувс­тво­вала за спи­ной чью-то лу­кавую ус­мешку и ла­донь, под­талки­ва­ющую ме­ня впе­ред, ту­да, в этот прек­расный оке­ан, со сло­вами "Дер­зай, ма­лыш­ка Лин. Этот мир соз­дан для те­бя".
Я мно­гое мог­ла бы от­дать, что­бы оку­нуть­ся в звез­дную пу­чину сно­ва, но это ред­кое яв­ле­ние встре­тилось мне лишь раз в жиз­ни, да и то я до сих пор не уве­рена, что не ус­ну­ла, свер­нувшись ка­лачи­ком на выс­ту­пе, как это со мной иног­да бы­вало. Я да­же не пом­ню, как вер­ну­лась до­мой в ту ночь, но что-то тог­да по­сели­лось во мне. Оно за­та­илось где-то в ду­ше, мер­ца­ющим бе­лым огонь­ком, и сво­им на­личи­ем уби­ло меч­ту мо­ей ма­тери удер­жать ме­ня при се­бе, вы­дать за­муж и нян­чить вну­ков, ра­ду­ясь мо­ему жи­тей­ско­му счастью. Я еще не по­нима­ла это­го и не мог­ла ни сфор­му­лиро­вать, ни объ­яс­нить, ка­кая стру­на во мне на­тяну­лась до пре­дела, но яс­но бы­ло од­но: я ни­ког­да не смог­ла бы быть счас­тли­ва прос­той раз­ме­рен­ной жизнью.
читать дальше

@темы: информация, зарисовки, Творчество, THE ELDER SCROLLS, Skyrim, Oblivion

04:13 

Зарисовки из Oblivion. Эльфа и бархатное платье.

Your Sunset is my Moonrise.
Предыдущие части:
Эльфа и Черный коник.
Эльфа на Безденежье

При­чина, по ко­торой я сно­ва и сно­ва от­кла­дыва­ла ис­полне­ние пос­ледней во­ли на­шего по­кой­но­го Им­пе­рато­ра в дол­гий ящик, зак­лю­чалась вов­се не в мо­ей не­надеж­ности и не в же­лании на­жить­ся на слу­чив­шей­ся тра­гедии. Я не со­бира­лась пре­давать Им­пе­рию, в ко­торой ро­дилась, и уж тем бо­лее не ду­мала о том, что­бы прос­то сбе­жать от от­ветс­твен­ности. Со сто­роны все ка­залось ина­че, но на са­мом де­ле, сво­им про­мед­ле­ни­ем я чес­тно ста­ралась убе­речь ре­лик­вию, Аму­лет Ко­ролей, от по­пада­ния в ла­пы сек­тантов. Все де­ло в ор­га­низо­ван­ности.
Я объ­яс­ню на при­мере Гиль­дии Во­ров. Кто-то во­об­ще не зна­ет о на­шем су­щес­тво­вании, кто-то не ве­рит, кто-то, вро­де И­еро­нима Лек­са, пы­та­ет­ся пой­мать ли­сицу за хвост и ра­зоб­ла­чить прес­тупни­ков, раз и нав­сегда по­ложив ко­нец на­шей не­закон­ной об­щи­не. Но как все выг­ля­дит из­нутри? Ко­неч­но, боль­шую часть вре­мени во­ры ра­бота­ют са­ми на се­бя, но су­щес­тву­ют ду­ай­ены, и Ар­манд да­леко не единс­твен­ный, су­щес­тву­ют скуп­щи­ки кра­ден­но­го и ин­форма­торы. Ду­ай­ены де­лят обя­зан­ности: Ар­манд во­зит­ся ис­клю­читель­но с но­вень­ки­ми, не­опыт­ны­ми во­рами, про­веряя их уме­ния и на­выки, а так­же за­ботясь о том, что­бы в Гиль­дии не за­води­лось руч­ных крыс ка­пита­на стра­жи. В Бра­виле жи­вет кад­житка, за­нима­юща­яся сбро­дом-се­ред­нячком, и так да­лее, то же са­мое со скуп­щи­ками.
Что всех нас объ­еди­ня­ет, так это ин­форма­торы. Ни­щие – на­ши гла­за и уши. Ни­щих ник­то не за­меча­ет, для выс­ших сло­ев на­селе­ния они ли­бо пус­тое мес­то, ли­бо пред­мет ин­терь­ера, по­это­му боль­шинс­тво на­ших по­тен­ци­аль­ных «жертв» да­же не за­думы­ва­ет­ся о том, что­бы дер­жать язык за зу­бами и не бол­тать лиш­не­го в при­сутс­твии в обоз­ри­мом прос­транс­тве ка­кого-ни­будь поп­ро­шай­ки и обор­ванца. Гиль­дия поль­зу­ет­ся этим. В бла­годар­ность мы за­ботим­ся о ни­щих и вся­чес­ки по­мога­ем им вы­живать. Во­ры скры­ва­ют­ся в те­ни и уме­ют слу­шать, по­это­му мы всег­да на шаг опе­режа­ем тех, кто пы­та­ет­ся уг­нать­ся за тенью.

За­шивая Аму­лет во внут­реннем кар­ма­не сво­ей до­рож­ной сум­ки, я ду­мала о том, что сек­та, су­мев­шая спла­ниро­вать и осу­щес­твить убий­ство Им­пе­рато­ра воп­ре­ки по­пыт­кам Клин­ков за­щитить его, уз­навшая о су­щес­тво­вании сек­ретно­го вы­хода из Им­пе­ратор­ско­го двор­ца, что­бы ус­тро­ить там за­саду, от­ре­зав путь к спа­сению, прос­то не мог­ла упус­тить из ви­ду, что пер­вым, к ко­му от­пра­вят­ся Клин­ки за по­мощью и со­ветом бу­дет их собс­твен­ный же гран­дмас­тер. Я не зна­ла на­вер­ня­ка, но го­това бы­ла дать го­лову на от­се­чение, что за при­ора­том Вей­нон ус­та­нови­ли слеж­ку, как толь­ко вер­хушка, нап­равля­ющая дей­ствия убийц, уз­на­ла, что ре­лик­вия ус­коль­зну­ла от них.
Кто мог об­ра­тить вни­мание на ме­ня? Сло­няв­ша­яся то там, то тут во­ров­ка без кры­ши над го­ловой, прес­тупни­ца, чу­дом сбе­жав­шая из тюрь­мы, бы­ла са­мым не­оче­вид­ным кан­ди­датом для вы­пол­не­ния мис­сии, имев­шей ог­ромное зна­чение для все­го Там­ри­эля. Кто мог бы по­думать, на­ходясь в здра­вом уме и доб­рой па­мяти, что Им­пе­ратор до­верил Аму­лет мне, а не ко­му-то из соп­ро­вож­давших его те­лох­ра­ните­лей, про­верен­ных и вер­ных? У ме­ня бы­ло вре­мя, по­ка сек­танты не за­дадут­ся воп­ро­сом, по­чему же Аму­лет до сих пор не пе­редан Джоф­ри и не нач­нут ис­кать про­пажу. Я не хо­тела сво­им ско­рым по­яв­ле­ни­ем с ре­лик­ви­ей в ру­ках нав­лечь на при­орат и мир­ных его оби­тате­лей бе­ду.

читать дальше

@темы: Oblivion, Skyrim, THE ELDER SCROLLS, Творчество, зарисовки, информация

09:21 

Your Sunset is my Moonrise.
"Под лежачий скрипт и скуума не течет" (с) Ута...

.........шел энный час работы с модами...

@темы: Oblivion, brainfucking, lifeХак, Творчество

08:28 

Your Sunset is my Moonrise.
Сидели - делали моды в Обливион. Для тех, кто не в танке объясняю - это уже смешно. Нет, создание модов - весьма занимательный и интересный процесс. Его приятно познавать, учиться, радоваться результатам, но...
Ута, как правило, работает с модификациями, касающимися ездовых тварей (больше лошадок, хороших и разных!), точнее, пока что учится на стадии модифицирования уже готовых модов.
Я - сижу и создаю компаньона в игру.
Обливион над нами издевается. Выяснили, что если на сборке поставлен глобальный мод на персонажей (улучшение внешнего вида персонажей), то компаньону - по крайней мере в нашей же сборке - обязательно надо приписывать этот мод в качестве мастер-файла, иначе компаньон просто не работает! Ок. Мастер-файл так мастер-файл, правда он вдруг решил, что не хочет находить текстуру глаз, хотя она есть, в игре у всех отображается, кроме...та-дам - самого компаньона. Причина баги не ясна, по всем параметрам и логике, он не должен так делать... но... Обливион и логика? Беседка и логика? Упс, зомби вымерли от отсутствия мозговой кормовой культуры, апокалипсис отменяется.
Ладно, проехали, пусть будут дефолтные глаза, Шеогорат с тобой, приятель. Доходим до стадии написания скрипта, чтобы игрок мог работать с инвентарем компаньона через диалог (Сандартное действия типа "покажи, что у тебя есть").
Пишу скрипт, всматриваюсь в пример. Посреди относительной домашней уютной тишины, раздается мой вопль:
ЧТООО?
*небольшое лирическое отступление. Я делаю компаньона не вообще в игру, а исключительно для моей половины в лице себя любимой ака босмерки-разбойницы. В будущем я планирую приписать этому моду небольшой квест и диалоги с вводной историей персонажа, но пока заступорилась на том, что глючит ai-пакеты и скрипт не отрабатывается.
Так вот: ЧТООО?! - гневно ору я.
А что оно... что... А дело в том, что работа с инвентарем компаньона производится через сундук, куда помещается инвентарь компаньона на время работы скрипта. Чтобы игра не считала, что игрок ворует у компаньона вещи и чтобы компаньон так не посчитал и не пошел доносить страже... нужно на время отключить компаньону интеллект. То есть совсем-совсем.
"Как это мне отключить интеллект?" - или что-то около того - возмущаюсь я и смеюсь как идиотка.
Точно так же, как идиотка, минуту назад, я смеялась, помещая пресловутый сундук под текстуры, чтобы его не было видно.
На кухне массовая смеховая истерика.
Но все это очень интересно, правда.

@темы: Oblivion, brainfucking, lifeХак, Творчество

19:29 

Зарисовки из Oblivion. Эльфа на безденежье.

Your Sunset is my Moonrise.
Иногда мне кажется, что моя жизнь – это сплошное сумасшествие, и я просто сплю и вижу во сне Тамриэль, и все происходящее со мной лишь поток сознания, а я – безымянный юродивый на просторах Дрожащих Островов лорда Шеогората. Может быть, я давно обернулась деревом и проросла корнями в землю, впитывая яд безумия, а жизнь маленькой босмерки, упорхнувшей из родного гнезда в полет за мечтами и исключенной из Гильдии Магов из-за оказии с главой-чародеем - омут забвения для усталой листвы. Сон, и окончится он тогда, когда властью времен года я сброшу листву со своих уставших ветвей, и корни мои иссохнут.
После склоки в Плавучей таверне, когда я ударила пьяного стражника за приставания (такое у нас в Уотерфронте, к сожалению, повседневная данность), моя жизнь не то чтобы пошла под откос, но забавным образом поменялась и перестала быть похожей на размеренное существование воровки из Портового района. Встретившись в тюрьме, куда я угодила за свою дерзость, с императором в ту роковую ночь, я впервые за долгое время задумалась о будущем. Каждый раз, когда я нащупывала в потайном кармане Амулет Королей, который так и не удосужилась отнести в приорат Вейнон, я не могла не вспоминать о том, какими удивительными узорами порой переплетались нити судеб. И как меня только угораздило?

читать дальше

@темы: информация, зарисовки, Творчество, Нездешнее, THE ELDER SCROLLS, Oblivion

19:21 

lock Доступ к записи ограничен

Your Sunset is my Moonrise.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
15:11 

Зарисовки из Oblivion. Эльфа и Черный коник.

Your Sunset is my Moonrise.
До главных ворот Анвила я добралась на исходе дня. Если бы не Пепел, наш общий Уотерфронтский любимчик, смешной серый в яблоках жеребец, я бы еще надолго задержалась в Скинграде, а потом убила бы лишнее время на объезд, и, наверное, потратилась бы на ночлег в какой-нибудь придорожной таверне. Я не любила без необходимости светить своими навыками, ну, а девушка, разгуливающая одна по ночным дорогам — это просто подарок, перевязанный алой ленточкой, для бандитов. Не то, чтобы я очень сильно их боялась, но предстать перед почтенной матушкой изрядно потрепанной и, не дай Девять божеств, израненной, было смерти подобно.
Еще с самого детства каждый мой синяк, каждая ссадина и царапина, каждая набитая шишка приравнивалась ею к катастрофе даэдрических масштабов. «Ведь могут остаться шрамы!» — причитала мать и с упорством достойным лучших воинов Императора напоминала мне о необходимости выйти замуж и нарожать ей кучу внуков.
Вообще-то, в гробу я видала этот «замуж». Как и все дети в моем возрасте, воспитанные на сказках о приключениях, на байках моряков в портовом трактире, вокруг диких, изнеженных теплым климатом земель Анвила, вокруг древних фортов и айлейдских руин, я мечтала стать великой волшебницей, ловкой авантюристкой и искательницей приключений.
Моя мать была и до сих пор остается служанкой в графском замке, и росла я, предоставленная сама себя, дрейфуя по городу от гильдии магов к гильдии бойцов, а оттуда аккурат на учения городской стражи. Когда мне исполнилось восемь, графский алхимик уличил меня в магических способностях: заигравшись, я совершенно случайно подожгла ковер на полу в его лаборатории. К счастью, он не стал бить тревогу, и, почесав затылок, предал мне воодушевляющее ускорение пинком под мягкие полупопия в сторону Гильдии, где я, наблюдая понемногу за знакомыми мастерами школы разрушения, училась контролировать свой дар.
Тогда я и знать еще не знала, что лет через шесть моя милая матушка будет рыдать кровавыми слезами, отпуская меня учиться в отделение Гильдии в Чейдинхолле. И уж точно умерла бы от горя, если бы узнала, что после совершенно нелепого инцидента с Фалкаром, его главой, из-за которого меня вышвырнули на улицу, я подамся в воровки в Имперской столице.
Ну, то есть я вовсе не хотела становиться воровкой и не видела в этом занятии никакой романтики, но судьба моя сложилась очень странным образом. Несколько лет я проучилась в Чейдинхолле, параллельно изучая все доступные мне книги по истории и заваливая специалистов своими сочинениями на тему древних айлейдов. Мой интерес к этому эльфийскому народу всегда балансировал на грани фанатизма, хотя, в отличие от других мне подобных «любителей», я никогда не питала иллюзий о них и их взаимоотношениях с другими народами Сиродиила. Никто не совершенен, правда? Если внимательно покопаться в истории, люди и во время восстания Алессии, тогда еще будущей императрицы, во многом не уступали по уровню жестокости айлейдам, но победителей не судят, а историков, алчущих докопаться до правды без украшательств тех или иных сторон, на самом деле не так много.
Впрочем, все это лирика. Два года моей жизни в Чейдинхолле пролетели почти незаметно. Это была сложная, но в целом счастливая жизнь. По крайней мере, никто не тащил меня замуж и не пытался каждый вечер за ужином познакомить меня с очередным потенциальным кавалером, который, как оказывалось, в детстве подкладывал мне жаб в кровать. Единственным в действительности неприятным фактором был сам Фалкар, глава Гильдии. К тому, что он был строг и брезглив к стажерам, все давно привыкли, но этот напыщенный альтмер любил приставать к ученицам, а одна из нас была настолько неразборчива, что своим поведением и согласием позволила ему думать, будто все мы такие. Когда Фалкару приспичило в очередной раз и он зажал меня в углу, я ударила его по голове учебником и сбежала. Увы, я имела неосторожность задеть хваленое альтмерское самолюбие, и несколько дней спустя меня обвинили в краже редкой и дорогой книги. Как бы я не отрицала свою причастность, книгу нашли припрятанной в моем прикроватном сундучке посреди вещей, и переубедить мастеров мне не удалось.
Меня выгнали, и самым разумным было бы вернуться в Анвил к матери, но я не хотела ни позориться, ни выходить замуж тоже. В слезах и соплях, как самая настоящая истеричка, я кое-как добралась до Имперской столицы в надежде найти справедливости в стенах Университета и приструнить Фалкара, и только когда меня выставили и оттуда, не просто не поверив ни единому слову, но даже выслушать меня не желая, я поняла, насколько была наивна. Денег у меня не было, думать не хотелось, хотелось только жалеть себя. Погруженная с свои обиды, я сама не заметила, как оказалась в Уотерфронте. Портовый район Имперского города сулил неприятности всем чужакам, не способным за себя постоять, и если в темноте я не наткнулась на Метредель, когда пошла на шум веселья в Плавучей таверне, то неприятности были бы мне обеспечены.
Слово за слово мы разговорились, и она взяла меня под крылышко, объяснив, что пока Уотерфронтские не примут меня за свою, ночью на улицу мне лучше не соваться. В ее хижине я провела три дня и три ночи, рыдая в подушку и гоняя своим воем всех домашних клопов, до тех пор, пока моя новая знакомая не намекнула мне недвусмысленно, что за еду было бы неплохо и поработать. Мне было вообще все равно, чем заниматься, а Метредель не придумала ничего лучше, чем притащить меня на сборище воровской гильдии прямо к своему дуайену. Вообще-то все кандидаты на вступление в гильдию, если таковые вообще находятся, проходят какой-нибудь экзамен из разряда — пойди туда, не знаю куда, останься незамеченным и не топай как слон, укради пятую книжку в заднем ряду двенадцатого шкафа слева, но меня приняли без всего этого кошмарища. На самом деле, я сбилась со счету, скольких Дэйдра, в каких позах и соотношениях помянул Арманд Кристофф, когда узрел чужачку в моем лице на сборище. Он рвал и метал, разве что не отплясывал, напоминая Метредель о том, как важно оставаться в тени, мы сделали несчастные глаза, и вид мой, по всей видимости, был настолько жалок, что Арманд сжалился. Он велел Метредель взять на себя ответственность за мое благополучие и благоразумие, а также обучение уму разуму и воровским навыкам. Все логично, в общем-то, принцип «ты привела, ты и выгуливай» сработал на ура. Так и началась моя жизнь в гильдии Воров, существование которой с таким упорством отрицала городская стража.

Читать дальше

@темы: творчество, THE ELDER SCROLLS, Skyrim, Oblivion

[Страна чудес и Древний Свиток в голове]

главная