Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: 2nd lvl (список заголовков)
10:34 

Your Sunset is my Moonrise.
Фэй Ши-Лун (ь).
8 лет.
Живет с родителями в большом торговом городке, расположенным среди плодородных долин с одной стороны и холмистой местности с тремя озерами с другой (частые туманы), за холмами горы, вдалеке за долинами леса.
Родители держат чайную лавку в квартале магических тварей, в деревне, расположенной в долинах в дне пути от города живет бабуля-колдунья, по линии отца, к которой родители отправляют дочь на лето. Помогает родителям в чайной лавке, дружит с девочкой-сиротой, живущей и работающей в магазинчике полезных диковин, напротив лавки.
незаконченный пре-арт из скетчбука

София.
10 лет. Живет в магазинчике полезных диковин, помощница хозяина лавки. На данном этапе скорее девочка на побегушках, которую он обучает премудростям торговли, общения с разными не-людями, и всему-всему, что знает сам. Опекает Софию, добрый в целом дедуля, хоть и довольно придирчивый, строгий (профдеформация?).
София осиротела во время войны, случившейся в соседнем государстве. Беженка.
На деле же София не просто беженка, а принцесса. Королевская семья была убита, но незадолго до штурма столицы, родители организовали побег девочки на корабле-дирижабле. Как простолюдинка, с другими беженцами, София была вывезена за пределы столицы, а затем и страны.
Имя в династии: София Лиллиана МарИка Айверия. (Династия Айверов).
Лелеяла мечту поступить в летную военную школу. У Софии есть родовая реликвия, брошь, которую родители отдали ей с собой, на будущее, если София захочет вернуться и отвоевать родную страну: брошь, доказывающая ее происхождение, которая поможет ей вести переговоры на политическом уровне, однако София дала обещание отцу, что не будет делать поспешных не взвешенных решений, и проживет бы детство и юность, не окунаясь в ужасы войны. Если дословно, отец просил Софию вернуться и заявить права на трон только если народ ее родной страны будет страдать, он ясно дал понять дочери, что в первую очередь хочет, чтобы она была жива, здорова и счастлива и не рисковала жизнью попусту.
"Схематичный" арт фломастерами

@темы: 2nd lvl, Творчество

10:20 

Your Sunset is my Moonrise.
Урсулла (Диана Артэмис) младшая (потому что Старшая до сих пор околачивается в округе) -
Krypteria - Victoria
David Charvet - Leap of faith

Дом, уничтоженный:
Lindsey Stirling - Celtic Carol
дурДом на выезде
One Direction - Not Another Boy Band cover - Kiss You

Нейтан:
Infected Mushroom - Becoming insane
Nightcore - Flames

Роуз/Скрим
Celine Dion - My Heart Will Go On

Лидия
9mm Parabellum Bullet - Sacrifice (Berserk 2017 OST)

@темы: семья, 2nd lvl

14:30 

Your Sunset is my Moonrise.
Маски...
У меня, как всегда, все начинается с далекой присказки. Я никогда не думала, что заинтересуюсь сеттингом "Леди Баг и Кот Нуар". Ну честно. Я уже давно переросла подобные мультики, да и качество работ по нему не блещет интеллектом и взрослым (с сексуальным не путать) контентом. Но тут я наткнулась на несколько великолепных авторов, которые завладели моим внимание на несколько долгих дней. Я читала и читала, ощущая живость и проблемность, которых мне не хватало в мультике, из-за чего он казался резиновым.
Сегодня я случайно наткнулась на новую работу одного из авторов, о которых я говорю. И прочитанное, как будто, в точку попало. Задело меня за живое.
Боги мои, да мы все носим маски так или иначе, потому что в чем-то ну не можем быть собой даже с теми, кто нам очень дорог. Наверное, поэтому, эти дорогие люди со временем нас покидают. Неважно, почему ты молчишь - во благо ли, во зло ли, от страха ли, или почему-то еще - ты молчишь. И человек по ту сторону провода это ощущает. Рано ли, поздно ли - это не может жить впотьмах вечно.
Боги мои, пресветлое пламя, как же я устала носить свою маску. Я так хочу... сказать правду. Не всем, конечно, не всем. Но я банально трушу - и ведь речь не о чем-то драматическом, способном безвозвратно кому-то испортить жизнь, просто... страх показаться сумасшедшей и потерять?
Такое уже было.. похожее.. уже было.
Тай и Кё. Молчу. Дело былое.
Оборот: молчи-терпи-не дай узнать из великолепного мультика Фроузен, он такой жизненный. Но как однажды взорвало Эльзу, так вот и ... я в фиках читаю, как два человека любят друг друга, скрываясь под масками и от того, оскверняя эту любовь неоткровением, а ведь такое бывает не только в любви. Но от всего этого одинаково мерзко. Я хочу снять эту долбанную вуаль хотя бы перед несколькими.
Ах если бы.

@темы: размышления, жизнь, brainfucking, 2nd lvl

15:20 

Your Sunset is my Moonrise.
Этот пост пройдет под тегом БОЛЬШЕ моих бесконечных артов на Гвиндолина в массы.
Здесь должна была быть бомбежка праработу. Но она будет в следующем посте. А пока - картинки. Ставлю под "more" - картинки не увесистые, но формата не мелкого.

читать дальше

@темы: зарисовки, Творчество, Dark Souls, 2nd lvl

12:58 

Your Sunset is my Moonrise.
А рисовала я вот что...

@темы: Творчество, Dark Souls, 2nd lvl

15:31 

Your Sunset is my Moonrise.
Великие боги, что я рисую...

@темы: lifeХак, 2nd lvl, Творчество

13:14 

Your Sunset is my Moonrise.
Can you feel pain?
No?
Well, this is gonna change soon.
Don't worry. Ghanges are normal.
Everything changes trough times. If something does not changes - it doesn't exists.
So, you'll feel pain. Because the fact you stand beside me is as clear as the fact that Sun rises from East every morning here, on Earth.
Cause for everything you've done - pain is fair price.
Don't worry. Everything changes.
You are not a God anymore.

(c) Demonic lady Annarie, White lady, the lady of Pain.

@темы: lifeХак, brainfucking, 2nd lvl

12:00 

Your Sunset is my Moonrise.
Сегодня с утра в голове звучит эта песня.

Cкачать Канцлер Ги Чезаре Борджиа бесплатно на pleer.com

Наверное это все мои эмоции после Алексиуса. О дерьме авторства рук своих не вспоминаешь, пока результат не падает тебе на голову едва ли не в прямом смысле. Гадко на душе, что все содеянное было меньшим злом из двух. И вдвойне гадко от того, что как ни старайся обойтись меньшим злом, всегда найдется сволочь, которая умножит зло как минимум на три.

@темы: размышления, жизнь, Хроники остроухой, 2nd lvl

19:10 

Your Sunset is my Moonrise.
С Флексом я познакомилась совершенно по-идиотски, я даже не знала о том, что он демиург, в то время я вообще не думала о подобных тонких материях и о тех, кто защищает миры, оберегая порядок и своеобразное равновесие, и о том, насколько непостижим груз их ответственности. Очередное бегство вымотало меня до бессилия, я в которых раз не знала, что мне делать, как быть и куда идти, но мир, куда я попала, радовал меня своей удивительной развитой магией. Мой родной мир относительно классификаций, наиболее используемых на перекрестках считался магическим средневековьем, я уже попадала в техногенные миры с магическим потенциалом, а мир Флекса можно было спутать с высокоразвитым техногенным, но все достижения в нем оказались сугубо магическими, и я искренне восхищалась увиденным. В конце концов, если бы я непрерывно ныряла в депрессию и усталость, то не дожила бы до сегодняшнего дня уже тогда. Я шла по улице, наслаждаясь раздобытой сладостью, названия которой я вряд ли смогу вспомнить, и смотрела скорее себе под ноги, чем перед собой, полностью увлеченная процессом поедания, и от души врезалась в кого-то высокого и очень теплого. Итогом моего невнимания стала скоропостижная кончина вкусной еды – большая часть тоскливо распласталась по мостовой, а липкий карамельный крем украсил мое лицо, волосы и его алую рубашку. Не долго думая, я выругалась совершенно не по-женски, и примерный смысл моих возмущений сводился к тому, что некоторым козлам сугубо мужеского роду стоило бы смотреть, куда они прут, потому что обойти мелкую девушку на широкой и почти пустой улице не сложная задача даже для аборигена с одной извилиной.

Флекс принялся невозмутимо отряхиваться, а потом мы оба дружно перекочевали к ближайшему фонтану, чтобы избавиться от липких следов. Мне были дороги мои волосы, ему - его рубашка. Я только тогда на него в первый раз посмотрела, и если бы даже я была полностью лишена магической составляющей, то все равно почувствовала бы его происхождение. Он фонил как ходячий источник, мне все время казалось, что еще немного и от него начнут разлетаться золотисто-алые искорки. Его огненная природа и ярко рыжая шевелюра навела меня на целую цепочку воспоминаний, и остаток сладкого крема я уже смывала с волос с тоской, безо всякого энтузиазма, пока Флекс не заговорил со мной. Можно сказать, это и было наше знакомство, если не считать обмена «любезностями» сразу после столкновения.
- И откуда ты взялась такая борзая? – хмыкнул Феникс.
Я кисло скривилась, пространно махнув рукой. Врать было бессмысленно – я еще не выучила ни одного географического названия, поэтому ответила, тупо уставившись перед собой, самое гениальное, что можно было родить в данной ситуации.
- Оттуда.
- Нелегалка что ли? – с сомнением спросил трикстер и повел носом так, словно принюхивался ко мне.
- Беженка, - злобно пробурчала я. Все эти перепетии моего положения больно задевали самолюбие, и каждый раз поднимали во мне целую бурю эмоций, сводившихся к одному единственному смыслу: я очень хотела домой. – Я здесь всего пару недель.
- Пару недель и не заявила о себе куда следует? Так нельзя.
- А откуда я знаю, куда мне нужно заявлять?
- Мотаешься по окрестностям больше недели, а до сих пор ни у кого не поинтересовалась? Могла бы стараться лучше. Никто бы тебя не съел.
- Как видишь, я не являюсь душой компании, - мы как-то по умолчанию обращались друг к другу на «ты».
- Вижу. Если будешь кидаться на каждого встречного прохожего, никогда ничего не узнаешь. Тебе не кажется, что в незнакомом месте разумно обзавестись информированными знакомыми и быть самой информированной.
Я устало посмотрела на Флекса. Сейчас мне было совершенно не до нравоучений, хоть я и понимала, что он прав. У меня был прекрасный день в попытках заглушить свою боль, и лекарство осталось на асфальте чуть больше чем половиной.

Не помню, почему наш разговор не ушел в другое русло, может быть, мне просто хотелось в тот момент, чтобы хоть кто-то меня выслушал, и прорыдаться на коленях у незнакомца, с которым не предполагала встречаться впоследствии, но помню, что слово за слово выложила Флексу все, что помнила о себе от начала и до конца. К вечеру мы сидели на летней веранде в уютном кафе с озорным названием и наслаждались суетностью «старого» города. Все дело в том, что стандартный мегаполис в мире Феникса не трудно спутать с фантастическим техногенным пейзажем, какими их представляют земные художники, с тем лишь отличием, что все эти воздушные транспортные средства и механизмы, облегчающие двуногим жизнь, работают на магической энергии, даже космические корабли! Но мир, насчитавший не один миллион лет истории развития, не мог быть таким все время. Миры с эволюционным типом развития вообще переменчивы, даже если изменения протекают не в привычном земном представлении. Так вот, старые города с их тихим очарованием и солнечным настроением добродушного гостеприимства любовно сохраняли, реставрировали и восстанавливали, стараясь передать весь культурный колорит минувших времен. Флекс относился к подобным местам с ностальгией, а я лишь могла гадать, сколько ему лет.

Он говорил, что они существовали столько, сколько существовал их мир. Трое демиургов, три сущности, воплощавших в себе мужское, женское и неопределенное начало. Феникс был третьим. Мужским началом был Темный, женским – Светлая, или Звездная, как она упоминается в некоторых религиозных течениях, а Флекс был средним родом, что в прямом, что в переносном смысле. Трикстер, Огонь, воплощение жизни и хаоса одновременно. Тогда для меня все это было в диковинку, а сейчас я понимаю, насколько логичным было их «функциональное» разделение. Строго говоря Звездная на самом деле Снежная. Или Ледяная. Будучи светлой она являет собой воплощение упорядоченности и систематизации. Она похожа на строение снежинки – четкие очерченные формы, всегда разные, прямые и правильные, без изъяна. Темный – сильный, теплый, похожий на Тень или на Ночь. Он деликатен и строг к сохранению личного пространства, замкнут и непонятен, чем пугает при первой встрече. А Флекс… он – Жизнь, он ни то, ни другое, как извергающийся вулкан. Можно сказать, он воплощает стремление и безрассудство и похож на хаотичное движение частиц в пространстве, одновременно согревающий и обжигающий огонь. Все так – ведь если жизнь статична, то она уже не жизнь.
Но все это неуместная философия – ведь тогда я не задумывалась ни на секунду ни о предназначениях, ни об ответственности.

Флекс, не особо со мной церемонясь, придал мне первоначальное ускорения с волшебного пинка, чтобы я прошла регистрацию, и лично проследил, мой маршрут по инстанциям, а так же выступил моим поручителем. Не то, чтобы я относилась параноидально к его доброте, я просто не понимала, зачем ему подобный геморрой. Феникс не был воплощением альтруизма, но он всегда был честен и прямолинеен. Порою до зубного скрежета и приступов невралгии. У тех, в отношении кого трикстер высказывал свое веское личное мнение, которое, как правило, оказывалось настолько логичным, что хрена с два с ним поспоришь.

Правда редко выглядит привлекательно. Флекс был первым, по крайней мере, на моей актуальной памяти, кто обвинил меня в моем бегстве, разнес в пух и прах мои благородные намерения защитить любимых, растоптал «жертву», в которую я верила грязными сапогами, и, как ни в чем ни бывало, присвоил мне титул дремучей эгоистки, заверив меня в том, что моей тоске по любимым и по дому виною лишь я сама.
Как-то раз, я имела неосторожность обмолвиться ему о том, что мне просто страшно сближаться с кем-либо даже при том, что я банально не могу жить без этого, потому что рано или поздно мне все равно придется все бросить и сбежать. Феникс, играя старинной монеткой в старого доброго «Орла или решку», отстраненно поинтересовался, зачем я бегу. Чтобы выжить – первое, что ответила я, даже не задумавшись о смысле его вопроса. Потом дополнила свои доводы тем, что каждый раз пытаюсь защитить тех, кто становится мне дорог, а потом запуталась. Флекс никогда не делал из меня исключений, и как всегда размазал меня по стенке, начав с того, что если я ни разу не заикнулась этим «близким» о своих проблемах и не попросила помощи, то я просто глупая инфантильная девчонка, которой нравится ее положение, потому что оно делает ее особенной.
Я кипела от негодования и с жаром возражала, что такой особенности мне нафиг не надо, что я хотела бы просто спокойно жить безо всяких этих приключений.
- Ты даже не оставила за ними право выбора, чтобы защитить тебя, - хмыкнул Флекс, и я сдулась. – Разве я не прав? Ты бегаешь не столько от опасности, угрожающей тебе и твоим близким, сколько от себя самой. Не важно, что у тебя пятки горят, ты все равно в первую очередь ищешь повсюду себя.
Флекс продолжил играть с монеткой, а я глотала воздух, как рыба, выуженная из воды, разве что не билась об асфальт как припадочная. И, тем не менее, я не могла не признать, что в этом смысле он не пытается меня обидеть, но подчеркивает ту реальность, которой я все это время не замечала. Может быть, так было нужно, может быть, все было сделано правильно – но в отдельно взятых ситуациях, я поступала как последняя эгоистка, а потом, цитируя Флекса, хваталась за голову и лезла на стенку от боли – как же мне не хватает моих близких и как порою больно справляться со всем в одиночестве.
Я вздохнула, и сама не заметила, как, несмотря на его жесткость и мою обиду, наша беседа плавно перетекла к делам будничным. К тому времени я уже успела найти себе подработку и, пользуясь благами, предопределенными для беженцев, отправилась учиться на курсы, чтобы не чувствовать себя дезориентированной в чужом мире. Трикстер интересовался моими успехами и открытиями, периодически таская мне всякие полезности и поддерживая меня финансово. А я что? Я была достаточно рациональна, чтобы понимать, что отказываться глупо, как бы мне ни хотелось всего достичь и добиться самой.

Впоследствии я и сама не заметила, как в очередной раз умудрилась втянуть себя в приключение и оказаться впутанной в религиозные интриги, а затем и в войну на одной из колонизированных планет в дальних, почти захолустных секторах населенного пространства. Вряд ли я когда-нибудь повторю то древнее пророчество, которое так сильно укусило меня за задницу и запустило меня в эти, с позволения сказать, допотопные трущобы, напоминавшие то самое пресловутое средневековье, зато очень хорошо в памяти вырисовывается картина какого-то старого, полуразрушенного храма Звездной, в котором мы с Флексом встретились в ходе этой войны.
В который раз он оставил от меня мокрое место и жестко перекрыл все пути к отступлению. Весь смысл нашего разговора сводился к простой фразе из небезызвестного в определенных кругах мюзикла о Последнем Испытании. «Ты себя назвала спасителем, так спасай, если вызвалась». Я в который раз ныла о том, что хочу вернуться к родным, Флекс ткнул меня носом в людей, которых я на той планете умудрилась обнадежить и завести на борьбу, повозил меня за шкирку в этой лужице, и заставил прибирать за собой – вполне справедливо. Я начала активничать, меня послушали, и как бы мне не было херово, я должна была взять ноги в руки и закончить начатое.

- Ответственность жестока, - тоном умудренного опыта наставника и жирного тролля, который кушает оступившегося юзверя, поучал меня трикстер, - Ответственность – это больно. И я не дам тебе свалить отсюда, поджав хвост, как бы тебе не было плохо. Если взяла на себя ответственность за чужие жизни – забыла о своих проблемах, встала в строй и делай!
Мы стояли на расстоянии пары шагов друг от друга, напротив статуи Звездной. Странно, что в храме его со-творительницы, к которой взывали все местные, появился он, а не она. Впрочем, оба его коллеги предпочитали позицию невмешательства без серьезной надобности, это Флекс мог с клинком в зубах и, взъерошив перья мчаться галопом впереди всех планет в очередную задницу, но исключительно потому, что до бесконечности любил свой мир.
В его словах я уловила боль. Словно он предупреждал меня о тех граблях, на которые с полным осознанием наступал из раза в раз, и я никак не могла понять – то ли он таким завуалированным образом кричал мне «беги от этого дерьма, если оно попадется тебе на пути еще хоть раз», то ли готовил к чему-то большему, чем просто поиск неприятностей на свою сидельную точку.

Я не помню момент, когда мы перестали спорить друг с другом, но хорошо помню, что некоторое время мы стояли, обнявшись, а на головы нам сквозь дыру в крыше падали крупные хлопья снега, но мне не было холодно – я уткнулась носом в горячие, почти обжигающие перья Феникса и плакала. Почему-то, мне кажется, что тогда я плакала больше о нем, чем о себе. А Флекс просто молчал, и глаза его, ставшие абсолютно стеклянными, смотрели куда-то в ночное небо. Ни до, ни после мне не доводилось видеть его таким… потерянным и подавленным одновременно, словно где-то глубоко в душе он и сам себя оплакивал, там, куда в любой другой момент постыдился бы заглянуть – ведь он сам выбрал свою судьбу.
Я точно помню, что война закончилась, но так и не могу сказать, в чью пользу. Помню только то, что из огня средневековья, выбираясь с планеты, я попала в пламя войны между несколькими крупными организациями. Один хрен – все ужасно, но в первом случае, обитатели планеты хотя бы верили в чистоту и искренность своего крестового похода, то эти организации просто сражались за ресурсы, патенты, влияние и во имя конкуренции. Несмотря на то, что я прониклась любовью Флекса к его миру, мир его был далеко не идеален, и ничем, в сущности, не отличался от иных знакомых мне миров. В конце концов, утопия – это миф, а правительственных сил и сил одного рыжего демиурга все же хватало на то, чтобы усмирить умников, не доводя до массового кровопролития и непоправимых для мира последствий.

Из подробностей я помню только две вещи: вид космического пространства в самом космическом пространстве безо всякой защиты и жар энергетического поля, которое создал вокруг меня Флекс, когда таким абсолютно психанутым образом он вытащил меня с корабля, на котором саботировали магический генератор. То, что я все еще жива, означает, что безумству храбрых со скидкой вовсе не венки, а любопытство и восхищение тогда, к счастью, заглушило всякое ощущение опасности и страх. Как потом объяснял мне трикстер, если бы я запаниковала и начала бы биться в энергетическом поле, он рисковал сжечь меня дотла, потому что вообще-то в этом поле не выживают, и чтобы сделать возможным мое перемещение внутри этого поля, температуру которого можно сравнить (в примерных пропорциях, конечно, а не в лоб) с температурой на Солнце, Флексу тогда пришлось угрохать все свои силы, и восстанавливался он очень долго, прикованный к постели.
Но то, что я видела, невозможно описать словами. Можно сказать, я в чем-то приблизилась к видению своей элементали, наверное. Конечно, сейчас легко судить, а тогда, я только и делала, что безвольно держалась за шею демиурга, лишенная слуха, не ощущавшая собственного тела из-за того, что пребывала фактически в невесомости, и смотрела большими и восторженными глазами на звезды. Это было красиво, поверьте, но повторять мне, надеюсь, не придется. Не то, чтобы после контакта с миром Эффекта Массы, мне было непривычно «шагать в атмосферу пешком», там не было доброго демиурга, который бы прокатил меня в вакууме, просто я не хотела бы, чтобы Флекс снова так вымотался.
Порой я вообще не понимала, с чего он так добр ко мне, но в те веселые годы моего жития в его мире, названия которого я тоже не помню, трикстер вел себя со мной как истинный джентльмен и как настоящий друг, который всегда скажет правду в глаза, со всей присущей ему жесткостью и язвительностью, размажет по стенке, выдирая с корнем из головы все сопутствующие оправдания, а потом, заботливо прижав к своим огненным перьям, ласково погладит по волосам и скажет «Все будет хорошо, прорвемся».

Жаль, что нам пришлось расстаться. Событие, послужившее этому расставанию причиной, по совместительству – последняя деталь, которую я ясно помню о том месте и том периоде.
Война корпораций все еще продолжалась, моя задница неизменно жаждала побывать затычкой в каждой бочке, и я пробовала на вкус свои силы и горизонты, партизаня вместе с Флексом на одной занимательной планете, которую можно было бы спутать с апокалиптической техногенной реальностью. Все дело в том, что вся планета целиком была заводом-добытчиком, принадлежавшим одной из организаций. Дело в том, что проводить магию для работы таких юнитов технологий как воздушные транспортные средства, космические корабли с их генераторами и многого другого, мог лишь определенный вид руды. Планета, на которой развернулась военная деятельность, была одним из крупнейших добытчиков данного ресурса и стратегически выгодной промышленной точкой для многих заинтересованных лиц.
Я встретила женщину. Ну… как сказать – встретила. Она накинулась на меня в одном из строящихся комплексов, на высоте в метров под сто, если не больше и оглушила сильным ударом. Всем своим видом и фоном она настолько отличалась от обитателей мира Флекса, что я просто не могла ошибиться в своей теории – она была пришлой, однако, моему миру и моему народу она не принадлежала тоже. Поначалу я подумала, что она могла быть какой-то левой наемницей, необходимой, чтобы сбить меня с толку, но действовала она весьма топорно, и все сказанные ею слова утверждали, что мы с нею встречались раньше. Это сейчас я знаю, что той женщиной была Элисса. Тогда все происходило слишком быстро – она с победным ликованием объявила, что здесь меня защитить некому и мы, наконец-то сможем разобраться в наших отношениях без посторонних вмешательств. Некоторое время в ходе этого диалога продолжалась наша потасовка – к счастью, от первого удара я оправилась достаточно быстро, но в какой-то момент она дотянулась до меня ладонями и схватила за голову. Я почувствовала нечто вроде сильного энергетического толчка или взрывной волны, как будто взрыв произошел прямо у меня в мозгу, а потом на сознание обрушилась боль и хаотичная, быстрая до тошноты череда образов.
Я почувствовала лишь, как ноги у меня отказали и как щека соприкоснулась с холодным полом. Смею представить, наверное, я корчилась там на полу в позе эмбриона, отчаянно проклиная ее. Она что-то говорила – кажется, удивлялась моей реакции, пыталась поднять меня и жарко ругалась, а моя реальность тем временем осыпалась рак разбитый витраж. Пришлось собрать всю свою волю в кулак, чтобы позвать Флекса, благо трикстер был настроен на мой энергопоток, и услышал зов незамедлительно.
Элисса тогда удивилась еще больше, потому что, кажется, была уверенна, что на моей стороне никого не может оказаться, тем более столь сильного. Не знаю, что и как Феникс с нею тогда сделал – я с трудом цеплялась за реальность, и разборка, которую они устроили там друг с другом, прошла сильно мимо меня. Я помню, как он торопился после, забирая меня оттуда, и как повторял суетливо, чтобы я ни в коем случае не погружалась в те мелькающие картинки, которые причиняли мне такую адскую боль. Мы не покидали планету на корабле – это я точно знаю, он просто переместился в столицу сквозь ткань мироздания. Я смутно осознавала людей вокруг себя и так же смутно ощущала какие-то магические манипуляции над своим телом и сознанием.
- Нельзя, - сказал кто-то. Из всех медицинско-магических терминов я тогда уловила и поняла только то, что неаккуратная деятельность со снятием блоков на воспоминания из прошлого воплощения повредила мне мозг. И то, что вот прямо сейчас ничего сделать с этим друзья Флекса не могли. Я снова почувствовала себя на руках у демиурга – он все еще твердил мне цепляться за реальность и постоянно разговаривал со мной. Я что-то бормотала – не помню. А потом меня как в ледяную воду окунули. Я почувствовала ветер и зимнюю свежесть воздуха. Ладони Феникса согревали мне виски потоками энергии. Покалывало, но состояние мое постепенно приходило в удобоваримую норму.
- Я задвину то, что было вскрыто обратно на свое законное место, - объяснял демиург. – Сделаю откат для сознания и восстановлю то, что было разрушено по возможности полноценно, но ничего не обещаю, но на этом нам придется расстаться.
Он втолковывал что-то о риске рецедива и ухудшения ситуации, но мое сознание плавно погружалось во тьму, и я его уже не слышала. Жаль, что я не помню пока, что случилось после, где и как я оказалась, и к какому отрезку моих скитаний относится этот отрывок, но Феникс своим общением со мной определенно расставил по полочкам многие моменты моего «я», моих мотиваций и последующих решений. Я благодарна ему за это.

@темы: жизнь, Хроники остроухой, Нездешнее, 2nd lvl

19:12 

Your Sunset is my Moonrise.
14:10 

Your Sunset is my Moonrise.
Немного самоанализа выдало запоздалую реакцию на одну ситуацию.
Тот неловкий момент, когда ты уверен и уверяешь других, что хочешь уебать скотину чуть ли не на уровне сущности за все "хорошее", что между вами было в той жизни, твои карты Таро с видом тролля 180 лвл выкидывают тебе сначала повешенного, затем дикую охоту пятерки жезлов, а потом идеалиста-рыцаря кубков, и прикрывают твой ахуй коротко и ясно - арканом влюбленных. А потом ты с неожиданным для себя энтузиазмом несешься вламывать по недодемиуржей морде, которая протянула к ТВОЕЙ скотине свои грязные тентакли и постфактум пугаешься чуть ли не до икотки на тему "что было бы если бы... "
... и труслоиво прикрываешь свои мотивы отговорками "просто потому что это правильно" вместо того, чтобы сказать, что существо тебе дорого, несмотря на все дерьмо в вашем прошлом.
Вот и что это было, дорогое Мироздание?

@темы: Нездешнее, brainfucking, 2nd lvl

[Страна чудес и Древний Свиток в голове]

главная