• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: 2nd lvl (список заголовков)
17:57 

Продолжая тему Андертейла...

Your Sunset is my Moonrise.
Фактически это такое мини-ау. Ау - потому что лор игры разделен по концовкам, и только в геноциде Чара вселяется в Фриск и пытается захватить контроль. Я думаю, чисто гипотетически, она могла бы вселиться в тело Фриск в любом случае, ведь сходство между ними - вполне канонно, как и "цвет" их душ. Все дело в выборе и в том характере, который проявляет Фриск в той или иной версии поведения. Можно идти на поводу, а можно и сопротивляться, т.е. Чара пыталась управлять Фриск на протяжении пути, в столкновениях с друзьями, но Фриск побеждала "саму себя" и не трогала их.
События этого текста описывают альтернативную сцену концовки истинного пацифиста после того, как Фриск, воззвав к душам друзей, взывает к потерянной душе самого Азриэля.

- Может быть…
Правда в том, что…
Чара не была идеальным человеком.



"… Но ведь и я был не лучшим другом".

Сердце сжималось, и билось пичугой, и сжималось вновь, не позволяя дышать. Побитая и израненная, но все еще не сломленная, не утратившая надежду, Фриск стояла перед ним в ожидании, обеспокоенно сдвинув брови. Молчала, и теперь, в минуту затишья, когда память стучала кровью в висках, Азриэль мог рассмотреть ее всю, с головы до ног, с затаенной надеждой не то подтвердить, не то опровергнуть свои ожидания.
- Ты… - он говорил медленно, по крупицам выверяя каждое слово, как будто считал шаги или считал мгновения. - Действительно не такая, как Чара.
Фриск почувствовала внутри глухой удар. И собственное облегчение.
- В самом деле. Хотя, у вас схожий, эм, стиль одежды.
Ободранные коленки дрожали, стоять было больно, а с подступающим головокружением – почти невозможно, и она выжатой тряпкой рухнула на четвереньки, уставившись отупевшим взглядом куда-то в подол мантии Азриэля.
О чем, спрашивается, она вообще думала, взывая к его потерянной душе? Ведь Азриэль – это Флауи, а значит, он был с ней все это время, наблюдал за ней, следовал и знал то единственное слабое место, чтобы ударить. Вот, дозвалась, и теперь он заставлял ее бороться с собой вместо того, чтобы бороться с ним.
- Но, чем бы ни окончился наш бой, хотя, в сущности, он уже окончен, я должен поблагодарить тебя. За то, что я вспомнил.
Азриэль замолчал, и теперь уже Фриск, слабо качнув головой, подняла на него вопросительный взгляд. К чему все эти разговоры, если, после ее отчаянных попыток спасти души друзей, ставших для нее более важными, чем ее собственная жизнь, он, один Азриэль, все еще хотел кровопролития? Не нужно обладать силой всех, чтобы добить ее одну.
Или тут было нечто большее?
- Знаешь, - заговорил он внезапно, словно вынырнув из глубоких раздумий, и опустил взгляд на нее. – Ты – тот друг, которого я всегда хотел. Верный, преданный, честный.
Хлоп. Боль ударила в голову и сдавила затылок. Все повторялось: как когда-то, с Сансом, и с Ториэль, и с Андайн… что-то или кто-то, с ювелирной точностью, подменяя ее сознание, заставлял ее действовать по указке. Она не поддавалась тогда - собственное сострадание ее спасало, но сейчас, когда это чувство было грубым, как булыжник, Фриск сопротивлялась из последних сил.
- Когда Чара и я соединили наши души, контроль над нашим телом был разделен между нами. Она подняла свое пустое тело, а затем, когда мы добрались до деревни, она была тем, кто хотел использовать всю нашу силу.
- Замолчи, - проскулила девочка, чувствуя собственные ногти, впившиеся в виски сквозь спутанные волосы.
- Я был тем, кто сопротивлялся, - Азриэль сложил руки на груди, безжалостно глядя на скорчившуюся на земле девчонку. – И потом из-за меня, мы…
- Трус! – рявкнула она, и из-под свалившихся на лицо волос глядели уже совсем не ее глаза.
- Может быть... правда в том, что Чара была не лучшим человеком.
Удар.
- МОЛЧИ! – горло пронзила острая боль, потому что она завизжала на ноте куда более высокой, чем могла бы взять на самом деле.
- Но и я был не лучшим другом, - лицо Азриэля смягчилось, и он присел рядом с Фриск, опустив ладонь на худое, дрожащее плечо. – Хватит, Чара, - мягко сказал он. – Выходи, я знаю, что ты здесь. Это не твое тело.
Фриск дернулась и, теряя сознание, завалилась на бок.
- ТРУС! ТЫ ГОВОРИЛ, ЧТО ХОЧЕШЬ, ЧТОБЫ МЫ ВСЕГДА БЫЛИ ВМЕСТЕ!
Глаза полупрозрачной фигуры, возвышавшейся над девочкой, светились ярко-алым. Азриэль мельком бросил обеспокоенный взгляд на Фриск: на лице отпечатались усталость и боль, но дышала она ровно, а значит была в порядке. Он выдохнул и обратил все свое внимание на ту, другую.
- Но ты не этого хотела, Чара, - возразил он. – Ты стремилась на поверхность. Ты стремилась к мести своим сородичам, даже если сама верила в то, что хочешь дать нам свободу.
- И ВЫ МОГЛИ БЫ ЕЕ ПОЛУЧИТЬ, ЕСЛИ БЫ ТЫ НЕ ПОВЕРНУЛ НАЗАД!
- В войне и уничтожении? – Азриэль грустно усмехнулся, выпрямляясь. – Это вряд ли.
Как будто все это время они росли вместе, они стояли, в один рост, глаза в глаза глядя один на другую.
- Ты - злой человек, Чара, - устало выдохнул монстр. – Но если бы я был лучшим другом… если бы я был тем, кем всегда хотел для тебя быть, я бы остановил тебя еще раньше. Намного раньше, чем ты смогла исполнить свой план. Или, по крайней мере, сделал бы все, чтобы попытаться, и, может, что-то светлое, оставшееся в твоей душе… быть может, ты бы откликнулась.
Чара смотрела растерянно, и Азриэль, подключив толику воображения, смог даже увидеть ее как живую. Вот зеленый свитер на пару размеров больше, вот шорты с карманами, полными ирисок, и коленки в царапинах и ссадинах, потому что ей никогда не сиделось спокойно. Всклокоченные волосы, румянец на щеках, и азартный блеск в глазах, потому что она, наверное, придумала для них двоих новую игру. Такая, как прежде. Только вытянувшаяся и повзрослевшая.

- Чара… отпусти эту девочку. Пожалуйста. Хватит. Наше время… прошло. И за ошибки… расплачиваться должны только мы двое. Хотя… я ни о чем не жалею. Правда. Сейчас, я смогу снять барьер и отпустить эти души… чтобы все могли продолжать жить. Счастливо и спокойно.
- Нет! – подруга вцепилась ему в плечи обеими руками, в тихой – уже тихой – истерике. – Если ты их отпустишь, то ты снова…станешь… Флауи, ты лишишься души, ты забудешь все чувства... ты…
- Но ты ведь будешь их помнить? – Азриэль, улыбаясь, аккуратно взял руки Чары в свои и сомкнул в кольцо пальцев ее запястья. - За нас двоих. Может, тебе не суждено стать хорошей. Но вдруг – хотя бы – обрести покой? Если… мы больше не будем повторять этот круг… снова и снова. Когда-нибудь, его пришлось бы разорвать.

Она смотрела на него, едва сдерживая слезы. Обычно, это Чара была сильной, а он всегда плакал и пугался. Теперь все выглядело с точностью наоборот.

- И пришлось бы расстаться. От наших игр страдают другие. Я так больше не могу. Я не хочу вновь разбивать их сердца!
- Значит… всё? – ее призрачное тело утратило краски. Чара обратила взгляд вверх, туда, где в разломе виднелось красивое звездное небо. - Теперь точно все пойдет по-другому. Ты ведь об этом позаботился… - она смеется. Надломленно и прерывисто. – Кажется, ты все-таки переупрямил…
- Давай просто расстанемся тепло?
- Нет, - она яростно замотала головой, резко вырвалась и отдалилась. – Если я скажу, что думаю, я буду всю оставшуюся вечность жалеть о том, что согласилась. Так что… просто…

- Прощай, - они сказали это одновременно, и когда Азриэль осознал, что остался один, Фриск слабо дернулась, подавая признаки жизни.

Когда она открывала глаза и нервно озиралась, не понимая, что произошло, он уже не сомневался в том, что поступит правильно.

- Не беспокойся обо мне, - Азриэль улыбнулся, когда детская ладошка коснулась его локтя. Фриск была молчалива, но очень понятлива. – Кто-то же должен заботиться об этих цветах.

@темы: личные мадагаскарские, Творчество, Undertale, 2nd lvl

12:17 

Your Sunset is my Moonrise.
Вчера вечером выбрались погулять с Рикой - в жару черную птицу по дневному времени не вынесешь на улицу, вернешься с птичкой печеной, а вот по сумеркам, когда солнце уже садится - самое то. Каждый выгул вОрона - это сущий цирк с конями. Кем только несчастную "красивую птичку" у нас не обзывают: орлом, попугаем, ворОной, чучелком и так далее. Я люблю Рикушку, но больше Рикушки я люблю, когда нашим с Утой прогулкам не мешают местные аборигены, а потому, несмотря на огромный клюв, созданный для того, чтобы пробивать кости и рвать мясо (ага, ага - погладить птичку - стоимость два ваших пальца >_>;), самый опасный зверь на таких вот выгулах, это эльфа. То бишь я.
Чаще всего вопросы обывателей раздражают, хотя ясное дело, для людей и дикий вОрон - экзотика, хотя, если присмотреться, они живут парами в городе. А двое - пара - живет у нас в лесу, за Гольяновским Прудом. Да что уж там, в городе и сокола (мелкие пустельги живут)... и вообще, как я стала замечать с тех пор, как поселилась на Базе, много удивительной живности, которую человек не замечает ни под ногами, ни над головой.
И все же... когда взрослый мужик спрашивает, округлив глаза - чё, попугай? Очень хочется ответить что-нибудь вроде - "чё, шимпанзе?" или что-то вроде. И это мирной по сравнению со мной Уте. Мне так вообще всем сразу чешутся руки раздать волшебных и целительных. Терплю.
Кстати, вопросы - а зачем вам вОрон, если вы не фотографируете с ним за деньги, тоже раздражают. Таких уникомов тоже сразу хочется в утиль сдать. На моей памяти с Рикой была лишь одна фотоссессия у чужого человека, в косплейном костюме, и то мы предупреждали деву раза три-четыре, что в отличие от истощенных и поломанных психикой вОронов с птички, наша Рикушка может и цапнуть - мало ли деталь костюма приглянется или человек не понравится. А... еще она может, простите, обосрать.
Но тогда, если помню, все прошло хорошо. И, конечно, костюм пришлось разбавить не подходящей в образ перчаткой, чтобы держать птицу. Потому что когти у вОрона тоже будь здоров.
А трепались как всегда обо всем.
- Мне тут слово в голову влетело, - говорю. - Имя, кажется. Или прозвище. Понять не могу.
Но мне оно нравится на языке. И звучание, и написание.
- Кассадея, - делясь им с Утой, смакую, удовольствие получаю.
Это что-то ведьмовское - решили мы. А у Уты возникла ассоциация с каким-то названием на латыни, какого-нибудь растения.
Я ведь еще узнаю, что это, чье и какая история с ним связана.

@темы: жизнь, вОрон Эрика, Врановые, 2nd lvl

10:46 

Undertale

Your Sunset is my Moonrise.
Ой-ой. У меня свербит и кроет состоянием "ВСЕБЫЛОНЕСОВСЕМТАК" (с "совсем не так" не путать!) аж до зуда и воплей. И хочется переписать увиденный финал. И даже арт вижу. Так вижу, что дотронуться могу. Ай-ай, истинное зрение, с чего вдруг? На кой ляд? Я просто хочу спокойно поработать этим утром.

@темы: 2nd lvl, Игры-которые-играют-в-нас

10:34 

Your Sunset is my Moonrise.
Фэй Ши-Лун (ь).
8 лет.
Живет с родителями в большом торговом городке, расположенным среди плодородных долин с одной стороны и холмистой местности с тремя озерами с другой (частые туманы), за холмами горы, вдалеке за долинами леса.
Родители держат чайную лавку в квартале магических тварей, в деревне, расположенной в долинах в дне пути от города живет бабуля-колдунья, по линии отца, к которой родители отправляют дочь на лето. Помогает родителям в чайной лавке, дружит с девочкой-сиротой, живущей и работающей в магазинчике полезных диковин, напротив лавки.
незаконченный пре-арт из скетчбука

София.
10 лет. Живет в магазинчике полезных диковин, помощница хозяина лавки. На данном этапе скорее девочка на побегушках, которую он обучает премудростям торговли, общения с разными не-людями, и всему-всему, что знает сам. Опекает Софию, добрый в целом дедуля, хоть и довольно придирчивый, строгий (профдеформация?).
София осиротела во время войны, случившейся в соседнем государстве. Беженка.
На деле же София не просто беженка, а принцесса. Королевская семья была убита, но незадолго до штурма столицы, родители организовали побег девочки на корабле-дирижабле. Как простолюдинка, с другими беженцами, София была вывезена за пределы столицы, а затем и страны.
Имя в династии: София Лиллиана МарИка Айверия. (Династия Айверов).
Лелеяла мечту поступить в летную военную школу. У Софии есть родовая реликвия, брошь, которую родители отдали ей с собой, на будущее, если София захочет вернуться и отвоевать родную страну: брошь, доказывающая ее происхождение, которая поможет ей вести переговоры на политическом уровне, однако София дала обещание отцу, что не будет делать поспешных не взвешенных решений, и проживет бы детство и юность, не окунаясь в ужасы войны. Если дословно, отец просил Софию вернуться и заявить права на трон только если народ ее родной страны будет страдать, он ясно дал понять дочери, что в первую очередь хочет, чтобы она была жива, здорова и счастлива и не рисковала жизнью попусту.
"Схематичный" арт фломастерами

@темы: 2nd lvl, Творчество

10:20 

Your Sunset is my Moonrise.
Урсулла (Диана Артэмис) младшая (потому что Старшая до сих пор околачивается в округе) -
Krypteria - Victoria
David Charvet - Leap of faith

Дом, уничтоженный:
Lindsey Stirling - Celtic Carol
дурДом на выезде
One Direction - Not Another Boy Band cover - Kiss You

Нейтан:
Infected Mushroom - Becoming insane
Nightcore - Flames

Роуз/Скрим
Celine Dion - My Heart Will Go On

Лидия
9mm Parabellum Bullet - Sacrifice (Berserk 2017 OST)

@темы: семья, 2nd lvl

14:30 

Your Sunset is my Moonrise.
Маски...
У меня, как всегда, все начинается с далекой присказки. Я никогда не думала, что заинтересуюсь сеттингом "Леди Баг и Кот Нуар". Ну честно. Я уже давно переросла подобные мультики, да и качество работ по нему не блещет интеллектом и взрослым (с сексуальным не путать) контентом. Но тут я наткнулась на несколько великолепных авторов, которые завладели моим внимание на несколько долгих дней. Я читала и читала, ощущая живость и проблемность, которых мне не хватало в мультике, из-за чего он казался резиновым.
Сегодня я случайно наткнулась на новую работу одного из авторов, о которых я говорю. И прочитанное, как будто, в точку попало. Задело меня за живое.
Боги мои, да мы все носим маски так или иначе, потому что в чем-то ну не можем быть собой даже с теми, кто нам очень дорог. Наверное, поэтому, эти дорогие люди со временем нас покидают. Неважно, почему ты молчишь - во благо ли, во зло ли, от страха ли, или почему-то еще - ты молчишь. И человек по ту сторону провода это ощущает. Рано ли, поздно ли - это не может жить впотьмах вечно.
Боги мои, пресветлое пламя, как же я устала носить свою маску. Я так хочу... сказать правду. Не всем, конечно, не всем. Но я банально трушу - и ведь речь не о чем-то драматическом, способном безвозвратно кому-то испортить жизнь, просто... страх показаться сумасшедшей и потерять?
Такое уже было.. похожее.. уже было.
Тай и Кё. Молчу. Дело былое.
Оборот: молчи-терпи-не дай узнать из великолепного мультика Фроузен, он такой жизненный. Но как однажды взорвало Эльзу, так вот и ... я в фиках читаю, как два человека любят друг друга, скрываясь под масками и от того, оскверняя эту любовь неоткровением, а ведь такое бывает не только в любви. Но от всего этого одинаково мерзко. Я хочу снять эту долбанную вуаль хотя бы перед несколькими.
Ах если бы.

@темы: размышления, жизнь, brainfucking, 2nd lvl

15:20 

Your Sunset is my Moonrise.
Этот пост пройдет под тегом БОЛЬШЕ моих бесконечных артов на Гвиндолина в массы.
Здесь должна была быть бомбежка праработу. Но она будет в следующем посте. А пока - картинки. Ставлю под "more" - картинки не увесистые, но формата не мелкого.

читать дальше

@темы: зарисовки, Творчество, Dark Souls, 2nd lvl

12:58 

Your Sunset is my Moonrise.
А рисовала я вот что...

@темы: Творчество, Dark Souls, 2nd lvl

15:31 

Your Sunset is my Moonrise.
Великие боги, что я рисую...

@темы: lifeХак, 2nd lvl, Творчество

13:14 

Your Sunset is my Moonrise.
Can you feel pain?
No?
Well, this is gonna change soon.
Don't worry. Ghanges are normal.
Everything changes trough times. If something does not changes - it doesn't exists.
So, you'll feel pain. Because the fact you stand beside me is as clear as the fact that Sun rises from East every morning here, on Earth.
Cause for everything you've done - pain is fair price.
Don't worry. Everything changes.
You are not a God anymore.

(c) Demonic lady Annarie, White lady, the lady of Pain.

@темы: lifeХак, brainfucking, 2nd lvl

12:00 

Your Sunset is my Moonrise.
Сегодня с утра в голове звучит эта песня.

Cкачать Канцлер Ги Чезаре Борджиа бесплатно на pleer.com

Наверное это все мои эмоции после Алексиуса. О дерьме авторства рук своих не вспоминаешь, пока результат не падает тебе на голову едва ли не в прямом смысле. Гадко на душе, что все содеянное было меньшим злом из двух. И вдвойне гадко от того, что как ни старайся обойтись меньшим злом, всегда найдется сволочь, которая умножит зло как минимум на три.

@темы: размышления, жизнь, Хроники остроухой, 2nd lvl

19:10 

Your Sunset is my Moonrise.
С Флексом я познакомилась совершенно по-идиотски, я даже не знала о том, что он демиург, в то время я вообще не думала о подобных тонких материях и о тех, кто защищает миры, оберегая порядок и своеобразное равновесие, и о том, насколько непостижим груз их ответственности. Очередное бегство вымотало меня до бессилия, я в которых раз не знала, что мне делать, как быть и куда идти, но мир, куда я попала, радовал меня своей удивительной развитой магией. Мой родной мир относительно классификаций, наиболее используемых на перекрестках считался магическим средневековьем, я уже попадала в техногенные миры с магическим потенциалом, а мир Флекса можно было спутать с высокоразвитым техногенным, но все достижения в нем оказались сугубо магическими, и я искренне восхищалась увиденным. В конце концов, если бы я непрерывно ныряла в депрессию и усталость, то не дожила бы до сегодняшнего дня уже тогда. Я шла по улице, наслаждаясь раздобытой сладостью, названия которой я вряд ли смогу вспомнить, и смотрела скорее себе под ноги, чем перед собой, полностью увлеченная процессом поедания, и от души врезалась в кого-то высокого и очень теплого. Итогом моего невнимания стала скоропостижная кончина вкусной еды – большая часть тоскливо распласталась по мостовой, а липкий карамельный крем украсил мое лицо, волосы и его алую рубашку. Не долго думая, я выругалась совершенно не по-женски, и примерный смысл моих возмущений сводился к тому, что некоторым козлам сугубо мужеского роду стоило бы смотреть, куда они прут, потому что обойти мелкую девушку на широкой и почти пустой улице не сложная задача даже для аборигена с одной извилиной.

Флекс принялся невозмутимо отряхиваться, а потом мы оба дружно перекочевали к ближайшему фонтану, чтобы избавиться от липких следов. Мне были дороги мои волосы, ему - его рубашка. Я только тогда на него в первый раз посмотрела, и если бы даже я была полностью лишена магической составляющей, то все равно почувствовала бы его происхождение. Он фонил как ходячий источник, мне все время казалось, что еще немного и от него начнут разлетаться золотисто-алые искорки. Его огненная природа и ярко рыжая шевелюра навела меня на целую цепочку воспоминаний, и остаток сладкого крема я уже смывала с волос с тоской, безо всякого энтузиазма, пока Флекс не заговорил со мной. Можно сказать, это и было наше знакомство, если не считать обмена «любезностями» сразу после столкновения.
- И откуда ты взялась такая борзая? – хмыкнул Феникс.
Я кисло скривилась, пространно махнув рукой. Врать было бессмысленно – я еще не выучила ни одного географического названия, поэтому ответила, тупо уставившись перед собой, самое гениальное, что можно было родить в данной ситуации.
- Оттуда.
- Нелегалка что ли? – с сомнением спросил трикстер и повел носом так, словно принюхивался ко мне.
- Беженка, - злобно пробурчала я. Все эти перепетии моего положения больно задевали самолюбие, и каждый раз поднимали во мне целую бурю эмоций, сводившихся к одному единственному смыслу: я очень хотела домой. – Я здесь всего пару недель.
- Пару недель и не заявила о себе куда следует? Так нельзя.
- А откуда я знаю, куда мне нужно заявлять?
- Мотаешься по окрестностям больше недели, а до сих пор ни у кого не поинтересовалась? Могла бы стараться лучше. Никто бы тебя не съел.
- Как видишь, я не являюсь душой компании, - мы как-то по умолчанию обращались друг к другу на «ты».
- Вижу. Если будешь кидаться на каждого встречного прохожего, никогда ничего не узнаешь. Тебе не кажется, что в незнакомом месте разумно обзавестись информированными знакомыми и быть самой информированной.
Я устало посмотрела на Флекса. Сейчас мне было совершенно не до нравоучений, хоть я и понимала, что он прав. У меня был прекрасный день в попытках заглушить свою боль, и лекарство осталось на асфальте чуть больше чем половиной.

Не помню, почему наш разговор не ушел в другое русло, может быть, мне просто хотелось в тот момент, чтобы хоть кто-то меня выслушал, и прорыдаться на коленях у незнакомца, с которым не предполагала встречаться впоследствии, но помню, что слово за слово выложила Флексу все, что помнила о себе от начала и до конца. К вечеру мы сидели на летней веранде в уютном кафе с озорным названием и наслаждались суетностью «старого» города. Все дело в том, что стандартный мегаполис в мире Феникса не трудно спутать с фантастическим техногенным пейзажем, какими их представляют земные художники, с тем лишь отличием, что все эти воздушные транспортные средства и механизмы, облегчающие двуногим жизнь, работают на магической энергии, даже космические корабли! Но мир, насчитавший не один миллион лет истории развития, не мог быть таким все время. Миры с эволюционным типом развития вообще переменчивы, даже если изменения протекают не в привычном земном представлении. Так вот, старые города с их тихим очарованием и солнечным настроением добродушного гостеприимства любовно сохраняли, реставрировали и восстанавливали, стараясь передать весь культурный колорит минувших времен. Флекс относился к подобным местам с ностальгией, а я лишь могла гадать, сколько ему лет.

Он говорил, что они существовали столько, сколько существовал их мир. Трое демиургов, три сущности, воплощавших в себе мужское, женское и неопределенное начало. Феникс был третьим. Мужским началом был Темный, женским – Светлая, или Звездная, как она упоминается в некоторых религиозных течениях, а Флекс был средним родом, что в прямом, что в переносном смысле. Трикстер, Огонь, воплощение жизни и хаоса одновременно. Тогда для меня все это было в диковинку, а сейчас я понимаю, насколько логичным было их «функциональное» разделение. Строго говоря Звездная на самом деле Снежная. Или Ледяная. Будучи светлой она являет собой воплощение упорядоченности и систематизации. Она похожа на строение снежинки – четкие очерченные формы, всегда разные, прямые и правильные, без изъяна. Темный – сильный, теплый, похожий на Тень или на Ночь. Он деликатен и строг к сохранению личного пространства, замкнут и непонятен, чем пугает при первой встрече. А Флекс… он – Жизнь, он ни то, ни другое, как извергающийся вулкан. Можно сказать, он воплощает стремление и безрассудство и похож на хаотичное движение частиц в пространстве, одновременно согревающий и обжигающий огонь. Все так – ведь если жизнь статична, то она уже не жизнь.
Но все это неуместная философия – ведь тогда я не задумывалась ни на секунду ни о предназначениях, ни об ответственности.

Флекс, не особо со мной церемонясь, придал мне первоначальное ускорения с волшебного пинка, чтобы я прошла регистрацию, и лично проследил, мой маршрут по инстанциям, а так же выступил моим поручителем. Не то, чтобы я относилась параноидально к его доброте, я просто не понимала, зачем ему подобный геморрой. Феникс не был воплощением альтруизма, но он всегда был честен и прямолинеен. Порою до зубного скрежета и приступов невралгии. У тех, в отношении кого трикстер высказывал свое веское личное мнение, которое, как правило, оказывалось настолько логичным, что хрена с два с ним поспоришь.

Правда редко выглядит привлекательно. Флекс был первым, по крайней мере, на моей актуальной памяти, кто обвинил меня в моем бегстве, разнес в пух и прах мои благородные намерения защитить любимых, растоптал «жертву», в которую я верила грязными сапогами, и, как ни в чем ни бывало, присвоил мне титул дремучей эгоистки, заверив меня в том, что моей тоске по любимым и по дому виною лишь я сама.
Как-то раз, я имела неосторожность обмолвиться ему о том, что мне просто страшно сближаться с кем-либо даже при том, что я банально не могу жить без этого, потому что рано или поздно мне все равно придется все бросить и сбежать. Феникс, играя старинной монеткой в старого доброго «Орла или решку», отстраненно поинтересовался, зачем я бегу. Чтобы выжить – первое, что ответила я, даже не задумавшись о смысле его вопроса. Потом дополнила свои доводы тем, что каждый раз пытаюсь защитить тех, кто становится мне дорог, а потом запуталась. Флекс никогда не делал из меня исключений, и как всегда размазал меня по стенке, начав с того, что если я ни разу не заикнулась этим «близким» о своих проблемах и не попросила помощи, то я просто глупая инфантильная девчонка, которой нравится ее положение, потому что оно делает ее особенной.
Я кипела от негодования и с жаром возражала, что такой особенности мне нафиг не надо, что я хотела бы просто спокойно жить безо всяких этих приключений.
- Ты даже не оставила за ними право выбора, чтобы защитить тебя, - хмыкнул Флекс, и я сдулась. – Разве я не прав? Ты бегаешь не столько от опасности, угрожающей тебе и твоим близким, сколько от себя самой. Не важно, что у тебя пятки горят, ты все равно в первую очередь ищешь повсюду себя.
Флекс продолжил играть с монеткой, а я глотала воздух, как рыба, выуженная из воды, разве что не билась об асфальт как припадочная. И, тем не менее, я не могла не признать, что в этом смысле он не пытается меня обидеть, но подчеркивает ту реальность, которой я все это время не замечала. Может быть, так было нужно, может быть, все было сделано правильно – но в отдельно взятых ситуациях, я поступала как последняя эгоистка, а потом, цитируя Флекса, хваталась за голову и лезла на стенку от боли – как же мне не хватает моих близких и как порою больно справляться со всем в одиночестве.
Я вздохнула, и сама не заметила, как, несмотря на его жесткость и мою обиду, наша беседа плавно перетекла к делам будничным. К тому времени я уже успела найти себе подработку и, пользуясь благами, предопределенными для беженцев, отправилась учиться на курсы, чтобы не чувствовать себя дезориентированной в чужом мире. Трикстер интересовался моими успехами и открытиями, периодически таская мне всякие полезности и поддерживая меня финансово. А я что? Я была достаточно рациональна, чтобы понимать, что отказываться глупо, как бы мне ни хотелось всего достичь и добиться самой.

Впоследствии я и сама не заметила, как в очередной раз умудрилась втянуть себя в приключение и оказаться впутанной в религиозные интриги, а затем и в войну на одной из колонизированных планет в дальних, почти захолустных секторах населенного пространства. Вряд ли я когда-нибудь повторю то древнее пророчество, которое так сильно укусило меня за задницу и запустило меня в эти, с позволения сказать, допотопные трущобы, напоминавшие то самое пресловутое средневековье, зато очень хорошо в памяти вырисовывается картина какого-то старого, полуразрушенного храма Звездной, в котором мы с Флексом встретились в ходе этой войны.
В который раз он оставил от меня мокрое место и жестко перекрыл все пути к отступлению. Весь смысл нашего разговора сводился к простой фразе из небезызвестного в определенных кругах мюзикла о Последнем Испытании. «Ты себя назвала спасителем, так спасай, если вызвалась». Я в который раз ныла о том, что хочу вернуться к родным, Флекс ткнул меня носом в людей, которых я на той планете умудрилась обнадежить и завести на борьбу, повозил меня за шкирку в этой лужице, и заставил прибирать за собой – вполне справедливо. Я начала активничать, меня послушали, и как бы мне не было херово, я должна была взять ноги в руки и закончить начатое.

- Ответственность жестока, - тоном умудренного опыта наставника и жирного тролля, который кушает оступившегося юзверя, поучал меня трикстер, - Ответственность – это больно. И я не дам тебе свалить отсюда, поджав хвост, как бы тебе не было плохо. Если взяла на себя ответственность за чужие жизни – забыла о своих проблемах, встала в строй и делай!
Мы стояли на расстоянии пары шагов друг от друга, напротив статуи Звездной. Странно, что в храме его со-творительницы, к которой взывали все местные, появился он, а не она. Впрочем, оба его коллеги предпочитали позицию невмешательства без серьезной надобности, это Флекс мог с клинком в зубах и, взъерошив перья мчаться галопом впереди всех планет в очередную задницу, но исключительно потому, что до бесконечности любил свой мир.
В его словах я уловила боль. Словно он предупреждал меня о тех граблях, на которые с полным осознанием наступал из раза в раз, и я никак не могла понять – то ли он таким завуалированным образом кричал мне «беги от этого дерьма, если оно попадется тебе на пути еще хоть раз», то ли готовил к чему-то большему, чем просто поиск неприятностей на свою сидельную точку.

Я не помню момент, когда мы перестали спорить друг с другом, но хорошо помню, что некоторое время мы стояли, обнявшись, а на головы нам сквозь дыру в крыше падали крупные хлопья снега, но мне не было холодно – я уткнулась носом в горячие, почти обжигающие перья Феникса и плакала. Почему-то, мне кажется, что тогда я плакала больше о нем, чем о себе. А Флекс просто молчал, и глаза его, ставшие абсолютно стеклянными, смотрели куда-то в ночное небо. Ни до, ни после мне не доводилось видеть его таким… потерянным и подавленным одновременно, словно где-то глубоко в душе он и сам себя оплакивал, там, куда в любой другой момент постыдился бы заглянуть – ведь он сам выбрал свою судьбу.
Я точно помню, что война закончилась, но так и не могу сказать, в чью пользу. Помню только то, что из огня средневековья, выбираясь с планеты, я попала в пламя войны между несколькими крупными организациями. Один хрен – все ужасно, но в первом случае, обитатели планеты хотя бы верили в чистоту и искренность своего крестового похода, то эти организации просто сражались за ресурсы, патенты, влияние и во имя конкуренции. Несмотря на то, что я прониклась любовью Флекса к его миру, мир его был далеко не идеален, и ничем, в сущности, не отличался от иных знакомых мне миров. В конце концов, утопия – это миф, а правительственных сил и сил одного рыжего демиурга все же хватало на то, чтобы усмирить умников, не доводя до массового кровопролития и непоправимых для мира последствий.

Из подробностей я помню только две вещи: вид космического пространства в самом космическом пространстве безо всякой защиты и жар энергетического поля, которое создал вокруг меня Флекс, когда таким абсолютно психанутым образом он вытащил меня с корабля, на котором саботировали магический генератор. То, что я все еще жива, означает, что безумству храбрых со скидкой вовсе не венки, а любопытство и восхищение тогда, к счастью, заглушило всякое ощущение опасности и страх. Как потом объяснял мне трикстер, если бы я запаниковала и начала бы биться в энергетическом поле, он рисковал сжечь меня дотла, потому что вообще-то в этом поле не выживают, и чтобы сделать возможным мое перемещение внутри этого поля, температуру которого можно сравнить (в примерных пропорциях, конечно, а не в лоб) с температурой на Солнце, Флексу тогда пришлось угрохать все свои силы, и восстанавливался он очень долго, прикованный к постели.
Но то, что я видела, невозможно описать словами. Можно сказать, я в чем-то приблизилась к видению своей элементали, наверное. Конечно, сейчас легко судить, а тогда, я только и делала, что безвольно держалась за шею демиурга, лишенная слуха, не ощущавшая собственного тела из-за того, что пребывала фактически в невесомости, и смотрела большими и восторженными глазами на звезды. Это было красиво, поверьте, но повторять мне, надеюсь, не придется. Не то, чтобы после контакта с миром Эффекта Массы, мне было непривычно «шагать в атмосферу пешком», там не было доброго демиурга, который бы прокатил меня в вакууме, просто я не хотела бы, чтобы Флекс снова так вымотался.
Порой я вообще не понимала, с чего он так добр ко мне, но в те веселые годы моего жития в его мире, названия которого я тоже не помню, трикстер вел себя со мной как истинный джентльмен и как настоящий друг, который всегда скажет правду в глаза, со всей присущей ему жесткостью и язвительностью, размажет по стенке, выдирая с корнем из головы все сопутствующие оправдания, а потом, заботливо прижав к своим огненным перьям, ласково погладит по волосам и скажет «Все будет хорошо, прорвемся».

Жаль, что нам пришлось расстаться. Событие, послужившее этому расставанию причиной, по совместительству – последняя деталь, которую я ясно помню о том месте и том периоде.
Война корпораций все еще продолжалась, моя задница неизменно жаждала побывать затычкой в каждой бочке, и я пробовала на вкус свои силы и горизонты, партизаня вместе с Флексом на одной занимательной планете, которую можно было бы спутать с апокалиптической техногенной реальностью. Все дело в том, что вся планета целиком была заводом-добытчиком, принадлежавшим одной из организаций. Дело в том, что проводить магию для работы таких юнитов технологий как воздушные транспортные средства, космические корабли с их генераторами и многого другого, мог лишь определенный вид руды. Планета, на которой развернулась военная деятельность, была одним из крупнейших добытчиков данного ресурса и стратегически выгодной промышленной точкой для многих заинтересованных лиц.
Я встретила женщину. Ну… как сказать – встретила. Она накинулась на меня в одном из строящихся комплексов, на высоте в метров под сто, если не больше и оглушила сильным ударом. Всем своим видом и фоном она настолько отличалась от обитателей мира Флекса, что я просто не могла ошибиться в своей теории – она была пришлой, однако, моему миру и моему народу она не принадлежала тоже. Поначалу я подумала, что она могла быть какой-то левой наемницей, необходимой, чтобы сбить меня с толку, но действовала она весьма топорно, и все сказанные ею слова утверждали, что мы с нею встречались раньше. Это сейчас я знаю, что той женщиной была Элисса. Тогда все происходило слишком быстро – она с победным ликованием объявила, что здесь меня защитить некому и мы, наконец-то сможем разобраться в наших отношениях без посторонних вмешательств. Некоторое время в ходе этого диалога продолжалась наша потасовка – к счастью, от первого удара я оправилась достаточно быстро, но в какой-то момент она дотянулась до меня ладонями и схватила за голову. Я почувствовала нечто вроде сильного энергетического толчка или взрывной волны, как будто взрыв произошел прямо у меня в мозгу, а потом на сознание обрушилась боль и хаотичная, быстрая до тошноты череда образов.
Я почувствовала лишь, как ноги у меня отказали и как щека соприкоснулась с холодным полом. Смею представить, наверное, я корчилась там на полу в позе эмбриона, отчаянно проклиная ее. Она что-то говорила – кажется, удивлялась моей реакции, пыталась поднять меня и жарко ругалась, а моя реальность тем временем осыпалась рак разбитый витраж. Пришлось собрать всю свою волю в кулак, чтобы позвать Флекса, благо трикстер был настроен на мой энергопоток, и услышал зов незамедлительно.
Элисса тогда удивилась еще больше, потому что, кажется, была уверенна, что на моей стороне никого не может оказаться, тем более столь сильного. Не знаю, что и как Феникс с нею тогда сделал – я с трудом цеплялась за реальность, и разборка, которую они устроили там друг с другом, прошла сильно мимо меня. Я помню, как он торопился после, забирая меня оттуда, и как повторял суетливо, чтобы я ни в коем случае не погружалась в те мелькающие картинки, которые причиняли мне такую адскую боль. Мы не покидали планету на корабле – это я точно знаю, он просто переместился в столицу сквозь ткань мироздания. Я смутно осознавала людей вокруг себя и так же смутно ощущала какие-то магические манипуляции над своим телом и сознанием.
- Нельзя, - сказал кто-то. Из всех медицинско-магических терминов я тогда уловила и поняла только то, что неаккуратная деятельность со снятием блоков на воспоминания из прошлого воплощения повредила мне мозг. И то, что вот прямо сейчас ничего сделать с этим друзья Флекса не могли. Я снова почувствовала себя на руках у демиурга – он все еще твердил мне цепляться за реальность и постоянно разговаривал со мной. Я что-то бормотала – не помню. А потом меня как в ледяную воду окунули. Я почувствовала ветер и зимнюю свежесть воздуха. Ладони Феникса согревали мне виски потоками энергии. Покалывало, но состояние мое постепенно приходило в удобоваримую норму.
- Я задвину то, что было вскрыто обратно на свое законное место, - объяснял демиург. – Сделаю откат для сознания и восстановлю то, что было разрушено по возможности полноценно, но ничего не обещаю, но на этом нам придется расстаться.
Он втолковывал что-то о риске рецедива и ухудшения ситуации, но мое сознание плавно погружалось во тьму, и я его уже не слышала. Жаль, что я не помню пока, что случилось после, где и как я оказалась, и к какому отрезку моих скитаний относится этот отрывок, но Феникс своим общением со мной определенно расставил по полочкам многие моменты моего «я», моих мотиваций и последующих решений. Я благодарна ему за это.

@темы: жизнь, Хроники остроухой, Нездешнее, 2nd lvl

19:12 

Your Sunset is my Moonrise.
14:10 

Your Sunset is my Moonrise.
Немного самоанализа выдало запоздалую реакцию на одну ситуацию.
Тот неловкий момент, когда ты уверен и уверяешь других, что хочешь уебать скотину чуть ли не на уровне сущности за все "хорошее", что между вами было в той жизни, твои карты Таро с видом тролля 180 лвл выкидывают тебе сначала повешенного, затем дикую охоту пятерки жезлов, а потом идеалиста-рыцаря кубков, и прикрывают твой ахуй коротко и ясно - арканом влюбленных. А потом ты с неожиданным для себя энтузиазмом несешься вламывать по недодемиуржей морде, которая протянула к ТВОЕЙ скотине свои грязные тентакли и постфактум пугаешься чуть ли не до икотки на тему "что было бы если бы... "
... и труслоиво прикрываешь свои мотивы отговорками "просто потому что это правильно" вместо того, чтобы сказать, что существо тебе дорого, несмотря на все дерьмо в вашем прошлом.
Вот и что это было, дорогое Мироздание?

@темы: Нездешнее, brainfucking, 2nd lvl

[Страна чудес и Древний Свиток в голове]

главная