Записи с темой: Творчество (список заголовков)
16:43 

Your Sunset is my Moonrise.
А еще, в теории... у меня еще в декабре планировался арт на Слепого по Дому. Но у меня.. .лапки? Не... он лежит, не законченный. У меня не лапки, у меня нет, блиять, нормальной акварельной бумаги. А на ту, что осталась - лапки. Бомбит меня с ее качества. Ну и да. Сейчас, я гляжу отдохнувшим взглядом и думаю, что кой чего уже нарисовала бы слегка не так. Все впереди. Но я хочу бумагу. Нормальную акварельную бумагу.


очень очень очень очень фиговая фотка, потому что ... лапки.

@темы: книги, Творчество, Дом, в котором

17:13 

Your Sunset is my Moonrise.
Я все ж таки сломалась и рисую по "Дому".

@темы: Творчество, жизнь, Дом, в котором, книги

18:45 

- Прялка -

Your Sunset is my Moonrise.



У антиквара Джошуа было в жизни три — целых три! — великих счастья. Первым счастьем он почитал свою жизнь: ему довелось родиться в замечательном и спокойном городе, полном уютных улочек и клумб с яркими цветами и ползучими лозами. Старые стены домов были покрыты бархатным мхом, а солнце прогревало поутру камень дорог. К полудню тени от старых статуй в парке укрывали скамейки, позволяя вдали от сует насладиться обеденным перерывом. Его зажиточная семья могла позволить сыну хорошее образование, и он не был обременен с детства тяжелым трудом, чтобы у него было время развиваться духовно, тренируя свое воображение и утоляя любопытство.
Вторым счастьем Джошуа была его антикварная лавка. Он искренне любил дело всей своей жизни и радовался тому, сколько диковин, хранивших чужие истории, ему удалось раздобыть за добрый десяток лет. В лавке он работал всегда один, словно добрый волшебник, следил за чистотой и порядком, и мог любому посетителю рассказать пару-тройку волнующих фактов про интересующий предмет.
Третьим, самым светлым и ярким счастьем его была молодая жена, Милена. Красивая в своей простоте, улыбчивая и нежная девушка, дочь булочника. Вот только над счастьем сгустились уж месяц как черные тучи: Милена хворала, и ни один лекарь, ни одна ведунья не могли ей помочь. То ей на день или два становилось лучше, то вдруг опять проклятая болезнь брала верх, сжигая бедную женщину.
— Говорила я тебе, не женись ты на этой бедовой девице! Здоровьем слабая — в хозяйстве пользы никакой, да и детей тебе как рожать будет? Приданого — и того кот наплакал! Проклятье, а не жена! — причитала мать Джошуа, приходя к сыну, чтобы сидеть с больной, пока он работает в лавке.
— Довольно, матушка. Ты опять за свое? — Джошуа устало покачал головой. — Сколько еще мне тебе повторять, что я не стал бы и дня своей жизни тратить на супружество с нелюбимой женщиной, будь она пусть и трижды богатой!
— Дурак! Я же о тебе забочусь!
Джошуа скривился. Он мог бы поспорить и собирался, но не успел: снаружи раздался скрип колес, цокот копыт и звон колокольчика, который предупреждал о приближении посетителя. В одном матушка была совершенна. Она никогда не мешала сыну работать. Этот день был не исключением, и она поспешно скрылась из виду, застучав каблучками по лестнице, ведущей наверх, в жилую часть дома.
Меж тем распахнулась входная дверь, и в лавку, погруженную в полумрак, из яркого света дня зашла маленькая девочка. Ее ножки, украшенные узорными сапожками и светлыми кружевными чулками, ступали с необыкновенным изяществом по мере того, как их хозяйка, продвигалась вглубь помещения. Джошуа моргнул, заставляя себя, наконец, поднять взгляд и рассмотреть гостью. На девочке было дорогое пальто темно-серого цвета, расшитое блестящим черным бисером. Из-под мехового воротника кокетливо выбивалось перламутровое кружево платья, по хрупким плечам струились невиданной длины черные волосы, а голову, словно корона, украшала декоративная шляпка в тон пальто.
— Здравствуйте, господин антиквар, — девочка остановилась в паре метров от мужчины и подняла голову, одарив Джошуа приветливой улыбкой.
— Здравствуй, прелестная малышка, — он неуверенно улыбнулся в ответ. — Если ты и впрямь не перепутала мою лавку с какой-нибудь другой, то я охотно расскажу тебе о любом предмете в этой комнате, какой тебе только понравится.
— О, поверьте, господин антиквар, я попала как раз туда, куда было необходимо попасть, — девочка загадочно наклонила голову на бок.
Она напряженно сдвинула брови и принялась крутиться, осматривая представленный в лавке товар.
— Может быть, показать тебе куклу? Фарфор, из которого сделано ее тело, был зачарован на прочность самим придво…
Девочка властно вскинула руку, призывая Джошуа к молчанию. Тиха и немногословна, как ожившая тень, она скользила между витринами, как будто уже знала, что ищет. И куклы ее совсем не интересовали. Гостья неспешно обошла всю лавку, останавливая пристальный взгляд на каждом предмете — и каждый был не тем, что она ожидала найти. И если вначале ее небольшого паломничества Джошуа был изумлен и сбит с толку, не понимая ее и оттого испытывая дискомфорт, то теперь его охватило профессиональное любопытство: за каким же сокровищем охотилась эта странная девочка?
Разгадка нашлась в самом неприметном углу. Красивая старинная — как и все в лавке — прялка, которая как-то сама выбрала совершенно невыгодное с точки зрения привлечения внимания посетителей место. И только игла на кончике веретена, длинная и острая, иногда зловеще блестела в всполохах света.
— Я хочу это, — сказала девочка, остановившись и нежно поглаживая темную древесину прялки.
— Ты, верно, любишь те самые сказки! — разгадка в понимании Джошуа оказалась наипростейшей. Он ни за что не поверил бы, что такой тепличный цветочек, каким казалась эта девочка, знала работу пряхи. Значит, оставались только сказки, оживленные детским воображением.
Гостья, почти скрывшаяся в темноте угла, издала колкий смешок. У Джошуа по спине пробежали мурашки — дети так не смеются. Так цинично и хищно.
— Вы знаете красивую сказку? — поинтересовалась гостья.
— Кто же не знает сказку о спящей принцессе, уколовшейся о заколдованное веретено прялки? — изумился антиквар. — Принцесса, проклятая злой колдуньей, уснула беспробудным сном на многие годы, пока принц, влюбившийся в нее с первого взгляда, не спас ее поцелуем любви.
— Звучит очень мило, — скривившись, отметила девочка.
Пока Джошуа говорил, ее пальцы блуждали по прялке: привели в движение колесо, погладили веретено, осторожно прошлись по игле и замерли над острием.
— Неужели вам не кажется, что вся эта сказка шита белыми нитками? Для романтических дев, которые любят мечтать по вечерам у окна. Но для человека думающего, эта история звучит совершенно неправдоподобно.
— Неужто? Между прочим, прялка мне досталась от потомков той самой принцессы.
— Я думаю от боковой линии династии, — хмыкнула девочка. — Изрядно обедневшей и отчаянно пытавшейся поправить свое состояние.
— И как же, по-твоему, должна эта история выглядеть в реальности? — Джошуа позволил себе пропустить в голос нотку раздражения. Ребенок с таким подходом к жизни в свои — сколько? Семь-восемь лет? — просто не мог быть нормальным ребенком.
— О, я вам расскажу! — голос девочки возбужденно дрогнул, словно только этого вопроса она и ждала всю жизнь. — Принцесса действительно жила на свете. И было у нее все: и любящие родители, и звонкий смех братьев и сестер, и жених, который ради нее одной пошел бы на все, что только угодно. И любовь подданных: принцесса была недурна собой и любима. И так ее будоражила эта любовь, что она волей не волей только и хотела день ото дня чувствовать и получать ее все больше и больше. И вот в один прекрасный день ей показалось, что жених с нею не так нежен, как прежде. Что грустен он и нелюдим. И в ее маленьком эгоистичном сердечке зародился страх, что больше она нелюбима. И так ее изъел этот страх изнутри, что принцесса отыскала в лесу колдунью, пришла к ней с дарами и взмолилась, чтобы колдунья придумала страшное испытание, которое бы доказало ей, принцессе, любовь ее суженого.
«Дай мне такой яд, — говорила принцесса, — чтобы тело мое погрузилось в беспамятство. И чтобы только искренней, истинной любовью, можно было снять этот сон!»
«Да ты ума лишилась! — ответила ведьма, брезгливо оттолкнув принцессу. — Иди домой, пока я добрая, и думать забудь об этой дурости! И вообще — не моя это сфера!»
Принцесса, услышав такой ответ, рухнула пред ней на колени и, став еще более жалкой, принялась умолять ее исполнить просьбу.
«Что хочешь — проси, — сказала. — Все сделаю. Все получишь!»
Ведьма вздохнула и велела принцессе заказать у мастера особую прялку, с иглой на кончике веретена.
«Будет тебе испытание», — пообещала она, отпуская принцессу и не приняв ни одного ее дара.
Принцесса вернулась домой и выполнила все, что ей наказала колдунья, а после, когда села за пряжу, укололась о веретено и погрузилась в беспробудный сон.
— Ну, а потом жених, конечно, разбудил ее поцелуем?
— Нет. Потом она умерла, — с улыбкой поправила девочка.
— Как же так? Неужели суженый не любил ее?
— О нет! Несчастный принц что только ни делал, чтобы найти лекарство. Он исколесил ни одну страну, обращался к волшебникам, к Хранителям, но никто не знал, как помочь ему, до тех пор, пока он не нашел ту самую колдунью. Та подсказала ему разгадку, и он помчался обратно, к любимой, а когда подарил ей тот самый поцелуй, она умерла.
— Значит, ведьма их обманула?
— Обманула? — девочка вскинула брови. — Она никогда никому не лгала. Просто принцесса лишь позволяла себя любить, а сама любила лишь любовь к себе. Истинная любовь не существует. А если бы и существовала, то поверьте, господин антиквар, она бы не требовала доказательств, заставляя того, кто любит, страдать.
Джошуа и сам не заметил, как девочка умудрилась оказаться в дверях, собираясь переступить порог и вернуться обратно в ясный день. На миг ему показалось, что он был не здесь, а где-то далеко: во дворце среди роскоши и даров, среди веселого смеха и видел прекрасное без единой несовершенной линии лицо жадной до чужой любви принцессы.
На миг ему показалось, что рассказ так буднично и непринужденно слетал с уст самой ведьмы, но перед ним все еще стояла лишь маленькая девочка с очень странным воображением.
— Спасибо. Эта прялка как раз то, что я давно искала, — девочка слегка обернулась и подарила ему еще одну улыбку. — Завтра за ней зайдут мои слуги. Поверьте, плата будет достойной.
Джошуа послушно кивнул.
— Кстати, — она задумчиво сдвинула брови, словно вспомнила что-то очень важное. — Ваша жена ведь очень любит вышивать, да? Тоже работает с иглами?
Антиквар удивленно моргнул, но прежде чем он успел спросить, при чем тут его жена и ее любимая вышивка, девочки и след простыл. Только было слышно, как удалась от лавки карета.
Подумать только: сколько жизней может сломать одна единственная, ничем не приметная, рабочая игла. Антиквар запустил руки в волосы, притих и прислушался. Весь дом, казалось, погрузился в тяжелое молчание. Новых посетителей не предвиделось, и Джошуа решил подняться наверх и проведать жену. Милена забылась беспокойным сном и тихо, печально бормотала во сне. Матушки рядом не оказалось. И где же, спрашивается, была эта несносная женщина, когда больше всего она была нужна больной? Джошуа бесшумно слонялся по комнатам, пока не заметил приоткрытую дверь в рабочую комнату жены. Матушка склонилась над письменным столом, над вскрытой корзинкой с шитьем и аккуратно, изящным пинцетом придерживая иглу, опускала ее в лекарственный пузырек без наименования и аптекарской этикетки.
Джошуа снова почувствовал тот знакомый холодок от хищной и циничной усмешки его недавней гостьи. Как много жизней может сломать одна единственная, ничем не приметная рабочая игла — слова повторились в его голове, но уже тонким, вкрадчивым голосом девочки.
— Матушка — это и есть ваша забота?! — гневный оклик заставил женщину вздрогнуть и обернуться. Иглу она выронила и та скрылась в пушистой глади ковра.
Она думала, наверное, как объяснить сыну увиденное, а Джошуа меж тем, посетила мысль о том, как много проблем может исправить, припрятанный в кармане жилета охотничий нож.

@темы: Творчество, Нездешнее, 2nd lvl

17:57 

Продолжая тему Андертейла...

Your Sunset is my Moonrise.
Фактически это такое мини-ау. Ау - потому что лор игры разделен по концовкам, и только в геноциде Чара вселяется в Фриск и пытается захватить контроль. Я думаю, чисто гипотетически, она могла бы вселиться в тело Фриск в любом случае, ведь сходство между ними - вполне канонно, как и "цвет" их душ. Все дело в выборе и в том характере, который проявляет Фриск в той или иной версии поведения. Можно идти на поводу, а можно и сопротивляться, т.е. Чара пыталась управлять Фриск на протяжении пути, в столкновениях с друзьями, но Фриск побеждала "саму себя" и не трогала их.
События этого текста описывают альтернативную сцену концовки истинного пацифиста после того, как Фриск, воззвав к душам друзей, взывает к потерянной душе самого Азриэля.

- Может быть…
Правда в том, что…
Чара не была идеальным человеком.



"… Но ведь и я был не лучшим другом".

Сердце сжималось, и билось пичугой, и сжималось вновь, не позволяя дышать. Побитая и израненная, но все еще не сломленная, не утратившая надежду, Фриск стояла перед ним в ожидании, обеспокоенно сдвинув брови. Молчала, и теперь, в минуту затишья, когда память стучала кровью в висках, Азриэль мог рассмотреть ее всю, с головы до ног, с затаенной надеждой не то подтвердить, не то опровергнуть свои ожидания.
- Ты… - он говорил медленно, по крупицам выверяя каждое слово, как будто считал шаги или считал мгновения. - Действительно не такая, как Чара.
Фриск почувствовала внутри глухой удар. И собственное облегчение.
- В самом деле. Хотя, у вас схожий, эм, стиль одежды.
Ободранные коленки дрожали, стоять было больно, а с подступающим головокружением – почти невозможно, и она выжатой тряпкой рухнула на четвереньки, уставившись отупевшим взглядом куда-то в подол мантии Азриэля.
О чем, спрашивается, она вообще думала, взывая к его потерянной душе? Ведь Азриэль – это Флауи, а значит, он был с ней все это время, наблюдал за ней, следовал и знал то единственное слабое место, чтобы ударить. Вот, дозвалась, и теперь он заставлял ее бороться с собой вместо того, чтобы бороться с ним.
- Но, чем бы ни окончился наш бой, хотя, в сущности, он уже окончен, я должен поблагодарить тебя. За то, что я вспомнил.
Азриэль замолчал, и теперь уже Фриск, слабо качнув головой, подняла на него вопросительный взгляд. К чему все эти разговоры, если, после ее отчаянных попыток спасти души друзей, ставших для нее более важными, чем ее собственная жизнь, он, один Азриэль, все еще хотел кровопролития? Не нужно обладать силой всех, чтобы добить ее одну.
Или тут было нечто большее?
- Знаешь, - заговорил он внезапно, словно вынырнув из глубоких раздумий, и опустил взгляд на нее. – Ты – тот друг, которого я всегда хотел. Верный, преданный, честный.
Хлоп. Боль ударила в голову и сдавила затылок. Все повторялось: как когда-то, с Сансом, и с Ториэль, и с Андайн… что-то или кто-то, с ювелирной точностью, подменяя ее сознание, заставлял ее действовать по указке. Она не поддавалась тогда - собственное сострадание ее спасало, но сейчас, когда это чувство было грубым, как булыжник, Фриск сопротивлялась из последних сил.
- Когда Чара и я соединили наши души, контроль над нашим телом был разделен между нами. Она подняла свое пустое тело, а затем, когда мы добрались до деревни, она была тем, кто хотел использовать всю нашу силу.
- Замолчи, - проскулила девочка, чувствуя собственные ногти, впившиеся в виски сквозь спутанные волосы.
- Я был тем, кто сопротивлялся, - Азриэль сложил руки на груди, безжалостно глядя на скорчившуюся на земле девчонку. – И потом из-за меня, мы…
- Трус! – рявкнула она, и из-под свалившихся на лицо волос глядели уже совсем не ее глаза.
- Может быть... правда в том, что Чара была не лучшим человеком.
Удар.
- МОЛЧИ! – горло пронзила острая боль, потому что она завизжала на ноте куда более высокой, чем могла бы взять на самом деле.
- Но и я был не лучшим другом, - лицо Азриэля смягчилось, и он присел рядом с Фриск, опустив ладонь на худое, дрожащее плечо. – Хватит, Чара, - мягко сказал он. – Выходи, я знаю, что ты здесь. Это не твое тело.
Фриск дернулась и, теряя сознание, завалилась на бок.
- ТРУС! ТЫ ГОВОРИЛ, ЧТО ХОЧЕШЬ, ЧТОБЫ МЫ ВСЕГДА БЫЛИ ВМЕСТЕ!
Глаза полупрозрачной фигуры, возвышавшейся над девочкой, светились ярко-алым. Азриэль мельком бросил обеспокоенный взгляд на Фриск: на лице отпечатались усталость и боль, но дышала она ровно, а значит была в порядке. Он выдохнул и обратил все свое внимание на ту, другую.
- Но ты не этого хотела, Чара, - возразил он. – Ты стремилась на поверхность. Ты стремилась к мести своим сородичам, даже если сама верила в то, что хочешь дать нам свободу.
- И ВЫ МОГЛИ БЫ ЕЕ ПОЛУЧИТЬ, ЕСЛИ БЫ ТЫ НЕ ПОВЕРНУЛ НАЗАД!
- В войне и уничтожении? – Азриэль грустно усмехнулся, выпрямляясь. – Это вряд ли.
Как будто все это время они росли вместе, они стояли, в один рост, глаза в глаза глядя один на другую.
- Ты - злой человек, Чара, - устало выдохнул монстр. – Но если бы я был лучшим другом… если бы я был тем, кем всегда хотел для тебя быть, я бы остановил тебя еще раньше. Намного раньше, чем ты смогла исполнить свой план. Или, по крайней мере, сделал бы все, чтобы попытаться, и, может, что-то светлое, оставшееся в твоей душе… быть может, ты бы откликнулась.
Чара смотрела растерянно, и Азриэль, подключив толику воображения, смог даже увидеть ее как живую. Вот зеленый свитер на пару размеров больше, вот шорты с карманами, полными ирисок, и коленки в царапинах и ссадинах, потому что ей никогда не сиделось спокойно. Всклокоченные волосы, румянец на щеках, и азартный блеск в глазах, потому что она, наверное, придумала для них двоих новую игру. Такая, как прежде. Только вытянувшаяся и повзрослевшая.

- Чара… отпусти эту девочку. Пожалуйста. Хватит. Наше время… прошло. И за ошибки… расплачиваться должны только мы двое. Хотя… я ни о чем не жалею. Правда. Сейчас, я смогу снять барьер и отпустить эти души… чтобы все могли продолжать жить. Счастливо и спокойно.
- Нет! – подруга вцепилась ему в плечи обеими руками, в тихой – уже тихой – истерике. – Если ты их отпустишь, то ты снова…станешь… Флауи, ты лишишься души, ты забудешь все чувства... ты…
- Но ты ведь будешь их помнить? – Азриэль, улыбаясь, аккуратно взял руки Чары в свои и сомкнул в кольцо пальцев ее запястья. - За нас двоих. Может, тебе не суждено стать хорошей. Но вдруг – хотя бы – обрести покой? Если… мы больше не будем повторять этот круг… снова и снова. Когда-нибудь, его пришлось бы разорвать.

Она смотрела на него, едва сдерживая слезы. Обычно, это Чара была сильной, а он всегда плакал и пугался. Теперь все выглядело с точностью наоборот.

- И пришлось бы расстаться. От наших игр страдают другие. Я так больше не могу. Я не хочу вновь разбивать их сердца!
- Значит… всё? – ее призрачное тело утратило краски. Чара обратила взгляд вверх, туда, где в разломе виднелось красивое звездное небо. - Теперь точно все пойдет по-другому. Ты ведь об этом позаботился… - она смеется. Надломленно и прерывисто. – Кажется, ты все-таки переупрямил…
- Давай просто расстанемся тепло?
- Нет, - она яростно замотала головой, резко вырвалась и отдалилась. – Если я скажу, что думаю, я буду всю оставшуюся вечность жалеть о том, что согласилась. Так что… просто…

- Прощай, - они сказали это одновременно, и когда Азриэль осознал, что остался один, Фриск слабо дернулась, подавая признаки жизни.

Когда она открывала глаза и нервно озиралась, не понимая, что произошло, он уже не сомневался в том, что поступит правильно.

- Не беспокойся обо мне, - Азриэль улыбнулся, когда детская ладошка коснулась его локтя. Фриск была молчалива, но очень понятлива. – Кто-то же должен заботиться об этих цветах.

@темы: личные мадагаскарские, Творчество, Undertale, 2nd lvl

11:56 

lock Доступ к записи ограничен

Your Sunset is my Moonrise.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
10:34 

Your Sunset is my Moonrise.
Фэй Ши-Лун (ь).
8 лет.
Живет с родителями в большом торговом городке, расположенным среди плодородных долин с одной стороны и холмистой местности с тремя озерами с другой (частые туманы), за холмами горы, вдалеке за долинами леса.
Родители держат чайную лавку в квартале магических тварей, в деревне, расположенной в долинах в дне пути от города живет бабуля-колдунья, по линии отца, к которой родители отправляют дочь на лето. Помогает родителям в чайной лавке, дружит с девочкой-сиротой, живущей и работающей в магазинчике полезных диковин, напротив лавки.
незаконченный пре-арт из скетчбука

София.
10 лет. Живет в магазинчике полезных диковин, помощница хозяина лавки. На данном этапе скорее девочка на побегушках, которую он обучает премудростям торговли, общения с разными не-людями, и всему-всему, что знает сам. Опекает Софию, добрый в целом дедуля, хоть и довольно придирчивый, строгий (профдеформация?).
София осиротела во время войны, случившейся в соседнем государстве. Беженка.
На деле же София не просто беженка, а принцесса. Королевская семья была убита, но незадолго до штурма столицы, родители организовали побег девочки на корабле-дирижабле. Как простолюдинка, с другими беженцами, София была вывезена за пределы столицы, а затем и страны.
Имя в династии: София Лиллиана МарИка Айверия. (Династия Айверов).
Лелеяла мечту поступить в летную военную школу. У Софии есть родовая реликвия, брошь, которую родители отдали ей с собой, на будущее, если София захочет вернуться и отвоевать родную страну: брошь, доказывающая ее происхождение, которая поможет ей вести переговоры на политическом уровне, однако София дала обещание отцу, что не будет делать поспешных не взвешенных решений, и проживет бы детство и юность, не окунаясь в ужасы войны. Если дословно, отец просил Софию вернуться и заявить права на трон только если народ ее родной страны будет страдать, он ясно дал понять дочери, что в первую очередь хочет, чтобы она была жива, здорова и счастлива и не рисковала жизнью попусту.
"Схематичный" арт фломастерами

@темы: 2nd lvl, Творчество

10:17 

Your Sunset is my Moonrise.
Как там пела пресловутая царевна из Летучего корабля? А... а я не хочу, не хочу по расчету, а я по любви, по любви хочу...
... А меня ждет полная жопа, потому что я пообещала человеку фанфик по Берсерку, когда у меня свой по Дарку висит и еще недописанный план фика по ЛедиБаг. А мне отчаянно хочется рисовать, а не писать. И играть, когда время есть... и не клавиатуру долбить дома, а видюхи интересных художников смотреть.
И Hellblade хочу, и.. и.. и... губозакатывательную машину, ведь денег-то нет.

В субботу встретилась с Настей, посидели, попробовала яблочный сидр. Внезапно осознала для себя, что это довольно вкусный напиток, которым вполне можно баловаться вместо вина, которое в последнее время даже в редких дозах из разряда "раз в год по обещанию" организму не заходит. Вообще, я и не пью почти. Могу - некоторые виды алкоголя, желательно не очень крепкого, за компанию или очень под настроение, а так никакого интереса у меня это занятие вообще не вызывает. Иногда мне даже кажется, что все утверждения о том, что алкоголь расслабляет и все такое - самовнушение чистой воды. Я способна насладиться его вкусом, расслабиться - увы. Я вообще не способна расслабиться в состоянии - сидеть и пить/закусывать и т.п.. Кто как, а у меня мозг уходит в отрыв и отдых за играми, когда можно взять меч, а лучше лук и фаербол, и кому-нибудь начистить лицо.

В субботу же ко мне... эм... подкатил? наш консьерж с вопросом, а можно ли мой телефончик, чтобы сходить куда-нибудь вместе в выходные. Вот и чего это он, а? Не-не-не. Я понимаю, что хорошему коту и зимой месяц март, но епт, ни разу за все время, что я с ним здороваюсь и изредка перекинусь парой фраз, такого он не выкидывал. А главное обидно: после такого просто приветливо общаться мне уже как-то неловко. Я с трудом вообще близко подпускаю к себе мужчин. Исключая работу, потому что там гендерные вопросы не встают. Передо мной директор, главбух, технолог и так далее по списку.
Я с трудом недавно преодолела этот чертов барьер и позволила себя стричь мастеру-мужчине, а уж тут...
В общем... хэштег недопонимание.

@темы: жизнь, Творчество

14:32 

Про Нейтана, Синхи и Гвиндолина...

Your Sunset is my Moonrise.

Тьма. Шелест. Шелест и тьма. Нейтан попытался сделать глубокий вдох, но на грудь, слегка впившись в кожу когтями, опустились тяжелые лапы. Огонь обжигал, но не причинял физического вреда.
- Слезь с меня.
Глубины сознания или же сон, а яркий свет, исходящий от пламени Синхи, слепил глаза, особенно контрастируя с темнотой пустоты, в которой они встречались из раза в раз. Юноша мог бы смириться с этим временным дискомфортом, но не хотел.
Ответом ему было тихое гортанное рычание, но зверь сжалился, и пиромант смог, наконец, сделать долгожданный глоток воздуха. Он неторопливо открыл глаза, давая себе привыкнуть к окружению, и сел. Синхи возвышался напротив, переминаясь на мохнато-огненных лапах. Демон тоже сел, словно вторя поведению носителя.
- Нейтан, - рокот стал тихим и немного печальным. Сам зверь не разговаривал, конечно, но отзвук его мыслей в голове Нейтана был богат на эмоции, которые сами собой превращались в воображаемый голос. – Пожалуйста…
- Нет, - отрезал юноша, вздрогнув, и закрыл глаза, стараясь смягчить интонации. – Я не могу, Синхи, - хрипло проскулил он.
Зверь вздохнул по-кошачьи выразительно, и лег, скрестив передние лапы.
В лучшем случае, им оставался год. В худшем, может, полгода или пара месяцев. Или ровно столько времени, сколько пройдет до тех пор, пока они не сцепятся с врагом, на которого потратят все свои силы.
Как Олдрик, к примеру.
И этого времени было безумно мало для тех, от кого даже крупицы души не останется.
- Душа Темного Солнца – наш единственный шанс, - без тени надежды взмолился демон.
Он долго жил. Уже в Предвечном Хаосе он считался демоном достаточно старым и мудрым. И срок с момента его пленения, что он провел в телах людей, сливаясь с их быстротечными душами, лишь прибавлял возраст. Он был, в принципе, готов умереть. Не существовать больше. Но этот… его Последний. Взбалмошный мальчишка, резкий, как острие клинка, отчаянный и, конечно, не без свойственного его возрасту водоворота максимализма с упрямством.
Неужели он ничуть не боялся?
- Нет, я боюсь, - словно вторя его мыслям, признался Нейтан.
Какая ирония. Когда он потерял все, он жаждал лишь мести: взорваться сверхновой, сметая на своем пути всех, кто причинил ему боль, и сгореть, потому что за местью была лишь бездонная пропасть. Не было смысла.
Точно ирония. У Нейтана, последнего представителя рода, никогда не будет детей. Никогда не появится Следующий, чтобы Синхи мог занять новое тело. Да Синхи и не хотел. Он каким-то образом привязался к мальчишке. Наверное, потому, что был его другом. Шестнадцать лет. Единственным другом. Каким-то образом… это оказалось игрой на двоих.
Очень жестокая ирония. Даже мудрость лет Синхи знала только один способ, чтобы спастись им обоим и жить долго, сохраняя и молодость тела и его силу. Даже осколка души потомка Повелителя Гвина им бы было достаточно, а уж души и подавно.
Ирония в том, что именно Гвиндолин заставил жажду жизни, которую Нейтан давно утратил, вспыхнуть вновь.
- … но не могу, - прошептал пиромант, чувствуя, как уголки губ защипало от слез. – Даже попросить не могу!
Уши, увенчанные ярко-рыжими кисточками искр, дернулись, когда голос человека сорвался.
Опять кто-нибудь заметит, и спросит, почему Нейтан плачет во сне, - не без досады решил Синхи.
- Потому что если я попрошу… если сейчас… если все будет так… я не могу!
Парень лет двадцати трех от роду рыдал как мелкий мальчишка на глазах у своего демона. Синхи только молча склонил морду, когда Нейтан, подскочив, уткнулся лицом в мягкий нос и вцепился в торчащие клыки Синхи с такой силой, словно от этого зависело, сорвется он в пропасть или нет.
- Не могу… не буду… не хочу, не хочу, чтобы он вдруг подумал, что я… к нему… с ним… только, чтобы… свою… шкуру… что… п-пользуюсь! Не хочу…
Демон мог утверждать с полной уверенностью, что это не так: ведь точно знал, как сильно его носитель любит. Это чувство не просто расцветало в душе причудливыми узорами, оно стремительно прорастало, касаясь самого сердца не только Нейтана, но и сердца Синхи. Вот только признать это для Зверя было все равно, что признать поражение. Стать прирученным. И ласковым.
Нейтан выл, спрятав лицо в огненную шкуру.
Синхи вспоминал. Никто не знал, прав ли Нейтан в своих опасениях – ответ тут дать мог только риск, на который пиромант был категорически не согласен. В день, предшествующий ночи, когда вся его семья была вырезана убийцами, Нейтан ведь уже испытал подобную ситуацию в качестве того, кого предали. И глубокий, так и не заживший доконца, шрам на душе был основополагающим всех страхов, которые он испытывал сейчас. Страх доверия, страх быть преданным или предать, даже если суть просто в недопонимании. Страх быть искренним и страх быть слабым.
Он не боялся только падения. В пустоту.
До тех пор, пока не встретил Гвиндолина.
Мягкие лапы притянули юношу ближе, старясь укрыть от кошмаров и боли. Зверь лизнул человека в соленую от слез щеку.
- Тише, тише, - рокотало пламя. – Что бы ты ни решил, я приму твое решение.
Проблема лишь в том, что правильного решения они не знали. Ни один, ни второй.

@музыка: Becoming Insane by Infected Mushroom

@темы: хэдканон, личные мадагаскарские, заморочки, Творчество, Dark Souls

20:06 

Your Sunset is my Moonrise.
С трудом осознаю, что у меня отпуск. Хочется все подскочить, куда-то бежать, наворачивать круги и рвать на себе волосы, потому что "ну как же ж так без меня на работе?! АААААААА. Мы все умрем".
Кто превратился с последней работой в безумного фаната-трудоголика? Тот я. Ей богу, готова поклясться, директор смотрел на меня как на "яжматерь", когда я причитала, что из-за его отсутствия 17 и 18 на работе не рентабельно сейчас бежать (в пятницу) и покупать ему его сметану, бананы и воду - спортятся за 4 дня.
Ужас-ужас, кошмар. Жуткий заговор!
Если я не изведу себя за эти рабочие дни - это будет просто фантастикой.
Мы потихоньку проводим ген. уборку. Медленно и не торопливо, по принципу - тише едешь. Оказывается, у нас есть балкон х). Уборка, тратим бабло, уборка, тратим бабло. Господи, подсыпь бабла эльфе и демону, у которых шило в жопе, глаза горят и мир-труд-май в июне.
Собираемся на неделе везти мелочь к вету, назвали мелочь Джун. Наконец-то. Июньская, потому что в июне. Кто гений фантазии? Мы - гений фантазии, один из двоих.
Рисую.
Взвыла и взлетела на потолок, потому что не взяла с работы школьную акварель, а там у меня скинтон, блин. ОРАЛА.
ЛедиБаг.

Потому что думать и рисовать Дарк Соулс мне хоть и тоже хочется, но колется. Вся эта ситуация с сообществом вообще довела меня до состояния - не могу зайти в любимую игру.
Если честно - бесит, даже не печалит.
Но я не унываю, в конце концов. Отпуск обещает быть слишком активным, чтобы унывать, а что будет дальше - посмотрим.


@музыка: Линда - Меченая

@темы: Творчество, жизнь, семья

18:14 

lock Доступ к записи ограничен

Your Sunset is my Moonrise.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
09:59 

Коротко о главном:

Your Sunset is my Moonrise.
Трясущиеся руки. Обводка. Трясущиеся руки. Обводка. Акварельная бумага. Обводка. Трясущиеся руки.

@темы: Творчество, brainfucking

17:33 

Рисовальщическое.

Your Sunset is my Moonrise.
Собственно, то, над чем я сейчас в процессе долгой, и долгой, и долгой работы :)
Большой формат

@темы: Творчество, Dark Souls

17:24 

Зарисовки по Dark Souls #3#4

Your Sunset is my Moonrise.
Вообще на фикбуке, где я изначально выкладывала (и продолжаю выкладывать) данную работу у фанфика есть небольшое предисловие, написанное по причине того, что фанаты сеттинга Дарк Соулс, с которыми мне доводилось пересекаться по большей части - особые люди, с которыми крайне трудно общаться адекватно с позиции моих рациональных, ищущих даже в магическом мире адекватные объяснения и четко отделяющих историю от мифологии взглядов, с позиции взрослого существа, которое делит больную фантазию японцев на 2, а то и на 3, и в принципе с моей мировоззренческой позиции. Поскольку мой дневник читают минимум дайри-обитателей (как мне кажется, по крайней мере), считаю выкладывать это "предисловие" от автора тут неосмысленным. За сим небольшая шапка к тексту, стандартная для фанфиков, и сам текст.


Название: Реквием
Персонажи(и пейринги, как любит допытываться фикбук): Матиас (Избранный Мертвец), Тиана (ОЖП)/Гвиндолин Темное Солнце, Квилааг, Прекрасная Госпожа.
Жанр: Психология, фэнтези, даркфик
Предупреждения: Смерть персонажа. Персонажей. Всех. Нет правда, всех упомянутых выше. В тексте присутствуют сцены изнасилования, без подробностей, но они там есть.
Пара слов от автора: Все права принадлежат создателям игры.
Пара слов от автора ver.2: Несмотря на то, что я затрагиваю в фике темы абьюза, насилия, психологического насилия с совершенно разных, но с очень знакомых лично для меня сторон, я не ассоциирую себя ни с одним из персонажей текста.
Пара слов от автора ver.3: Посвящается моей половине. Самому терпеливому и понимающему существу в моей жизни.

Здесь лежит первая глава.
Здесь лежит вторая глава.

Глава 3

------------------------------------------------------------------------------------------

Глава 4

Вопрос: Нравится?
1. Да 
0  (0%)
2. Нет 
0  (0%)
Всего: 0

@темы: не для детей, Творчество, Игры, Dark Souls

15:20 

Your Sunset is my Moonrise.
Этот пост пройдет под тегом БОЛЬШЕ моих бесконечных артов на Гвиндолина в массы.
Здесь должна была быть бомбежка праработу. Но она будет в следующем посте. А пока - картинки. Ставлю под "more" - картинки не увесистые, но формата не мелкого.

читать дальше

@темы: зарисовки, Творчество, Dark Souls, 2nd lvl

15:08 

Your Sunset is my Moonrise.
Меж тем внезапно осознала, что как-то от моего скетчбука осталось меньше половины чистых листов... удивительное рядом.

@темы: twitterstyle, lifeХак, Творчество

10:27 

Your Sunset is my Moonrise.
А вообще я тут с высоты своего кривого полета догналась до совершенно очешуенной мысли. Я хочу на следующую Фандомную Битву. Хочу команду по фэндому Dark Souls. Я даже готова ее возглавить.
Где бы людей набрать? Т_Т

@темы: Dark Souls, brainfucking, Игры, Творчество

10:17 

Your Sunset is my Moonrise.
И коротко о главном:


БЛЯДЬМЕЛКИЕДЕТАЛИ!!!!!

@темы: brainfucking, lifeХак, Творчество

10:15 

Рисование

Your Sunset is my Moonrise.
Закончила, наконец, картинку с картой в цвете.

@темы: darksouls, Творчество

10:31 

Рисунки

Your Sunset is my Moonrise.
Немного из последнего, под катом, изображения не нагрузочные, но большие:
Смотреть ++++++

@темы: Dark Souls, Oblivion, Нездешнее, Творчество

12:10 

Your Sunset is my Moonrise.
Сижу и делаю обводку мелкодетального рисунка. Еще ни разу, будучи не верующей в христианство, я так часто не восклицала дрожащим голосом "О Боже!".
Все дело в том, что мелкая моторика у тушки в заднице, потому что в детстве вместо того, чтобы заниматься со мной всякими развивающими упражнениями, мать в лучшем случае особо ничего не делала, а в худшем - трепала мне нервы, отчего руки у меня по сей день дрожат так, что со стороны можно подумать, будто я наркоман какой-нибудь.
Сейчас, будучи полностью свободна и самостоятельна, я таки стараюсь править ситуацию - вышивка, рисунки в артбуке формата а5 с деталями, но все равно, так от всего сердца, от души эдак, в очередной раз охота сказать "спасибо, матушка!".

Когда я пробовала работу с полимерной глиной, проблемы с мелкой моторикой и невозможность выполнения мелкодетальной работы была кошмаром, стоящим у меня за спиной. Полимерку я забросила, все-таки это не мое от слова совсем. Рисование - это другое дело. Я готова долбаться и расшибаться в лепешку, чтобы как можно красивее и точнее выразить то, что у меня на душе, то, что я хочу показать так, как это вижу только я.
Вообще, финальным пинком под мягкие полупопия для меня стал-таки сеттинг Dark Souls, потому что многочисленные арты на Гвиндолина меня не устраивали.
В свете необходимости собрать новый компьютер, финансов на заказные рисунки у меня нет, оставалось только прокачивать руки, пришивать себе их в правильное место и учиться, учитсья, учиться рисовать самой, чем я, собственно, и занимаюсь. Как ни странно, результат последних моих практик меня действительно радует.

@темы: Творчество, brainfucking, Dark Souls

[Страна чудес и Древний Свиток в голове]

главная