Непокорный Суслик
Your Sunset is my Moonrise.
Иногда мне кажется, что моя жизнь – это сплошное сумасшествие, и я просто сплю и вижу во сне Тамриэль, и все происходящее со мной лишь поток сознания, а я – безымянный юродивый на просторах Дрожащих Островов лорда Шеогората. Может быть, я давно обернулась деревом и проросла корнями в землю, впитывая яд безумия, а жизнь маленькой босмерки, упорхнувшей из родного гнезда в полет за мечтами и исключенной из Гильдии Магов из-за оказии с главой-чародеем - омут забвения для усталой листвы. Сон, и окончится он тогда, когда властью времен года я сброшу листву со своих уставших ветвей, и корни мои иссохнут.
После склоки в Плавучей таверне, когда я ударила пьяного стражника за приставания (такое у нас в Уотерфронте, к сожалению, повседневная данность), моя жизнь не то чтобы пошла под откос, но забавным образом поменялась и перестала быть похожей на размеренное существование воровки из Портового района. Встретившись в тюрьме, куда я угодила за свою дерзость, с императором в ту роковую ночь, я впервые за долгое время задумалась о будущем. Каждый раз, когда я нащупывала в потайном кармане Амулет Королей, который так и не удосужилась отнести в приорат Вейнон, я не могла не вспоминать о том, какими удивительными узорами порой переплетались нити судеб. И как меня только угораздило?

Мне везло как утопленнице. Вернувшись из путешествия в Анвил, куда я ездила в гости к моей почтенной матушке, без единого септима в кармане, зато со склочным и строптивым вьючным конем, таскавшим у меня вино и пиво из сумки, когда думал, что я не вижу, и вечно норовил меня укусить или схватить зубами за волосы, я поняла, что ни в жизнь не расплачусь с долгами, если срочно что-нибудь не придумаю.
Воровка из меня средняя. Мне, конечно, нравится этот щекочущий нервы риск взламывания чужих дверей под покровом ночи, но чутье на наживу подобного рода у меня на самом деле заурядное, поэтому я не придумала ничего лучше, чем завязать пучком свои страхи, вспомнить о детских мечтах и очертя голову пуститься в Вилверин. К счастью, с этим призываемым копытным мне не нужно было ломать голову, выдумывая способы, как повытаскивать всю добычу из обследуемых развалин. Для храбрости, я взяла с собой немного склянок с восстанавливающими зельями и большую черную собаку Рози.
Наша любимая всем Уотерфронтом собака оказалась прекрасно обучена для подобных вылазок: она и была незаменимой подмогой в бою, и хорошей ищейкой. С нею я не боялась, что какой-нибудь очередной коридор древнего айлейдского обиталища обвалится прямо у меня за спиной: Рози прекрасно чуяла опасность, да и сумела бы найти другой выход наружу, случись что. При условии, конечно, что такой выход существует. Прежний хозяин Рози, скорее всего, погиб. В один прекрасный день одинока псина приблудилась к дверям таверны Розаны, бедняцкого заведения в самом сердце бедняцких трущоб. Она обнюхивала посетителей, ласкалась и мало-помалу завсегдатаи стали ее подкармливать. Рози бродила среди полуразвалившихся хижин как королева, статная, важная, и очень скоро нашла себе достойное занятие, гоняя от домов крыс. Уотерфронские жители построили ей собственную будку, кто-то даже пожертвовал ей старые сандалии на игрушку. Но без дела Рози скучала, и когда я взяла ее в свое «приключение», собака бежала за мной вприпрыжку, радостно повизгивая и гоняясь за бабочками.

Рассказ о том, как я впервые в жизни столкнулась с бандитами не в теории, а на практике, на самом деле скучен, поэтому я опущу всю лирику ощущения «горячего» на собственной заднице. Уверяю вас, никакой романтики, вопреки фантазиям запертых в четырех стенах нежных аристократических юношей и девушек, выдумывающих себе вольную жизнь от тоски зеленой, а так же вопреки заблуждениям профессоров науки магической, забывших уже о том, что на свете существуют день, ночь, сон, еда и - храни вас Девять Божеств – другие люди, во всем этом мытарстве не было и нет.
Представьте на минуту, что кровь на ваших руках – в переносном, а порой и в прямом (тогда она может быть еще на одежде, волосах и лице) смысле – вовсе не кровь животного, которого вы убили на охоте, чтобы принести домой и приготовить ужин для себя и своей семьи, а кровь живого, такого же мыслящего, как вы, существа. Вот он болтает со своим товарищем о погоде и зеленых скампах после большой попойки, а в следующее мгновение вы уже пускаете стрелу ему в сердце или, еще лучше, в голову, и его труп валяется на земле с открытым ртом и остекленевшими глазами, полными удивления, потому что он даже не осознал, что случилось. Бывший его собеседник мчится на вас с топором, клейморой, булавой или мечом – нужное подчеркнуть или дополнить – и вы не успеваете оглянуться, как вступаете в опасную партию, где кавалер по танцу пытается расплющить ваш череп в лепешку.
Приходится уворачиваться, отступать и наступать, атаковать, убегать и возвращаться, в попытках сделать хорошую мину при плохой игре, в первую очередь, думая не о том, насколько красиво вы смотритесь со стороны, а о собственных недостатках, потому что именно они в самую неподходящую минуту поставят вам воображаемую подножку и вы с треском и грохотом навернетесь лицом в навозную кучу. Посмертно. Вся эта реальная картина из жизни авантюриста вовсе не похожа на красиво поставленные бои на арене, и вы не услышите аплодисментов толпы, чувствуя моральный подъем от собственной победы, зато будете старательно давить совесть, размышляя о том, что можно было бы унести с трупа и продать, потому что вам хочется нормально пожрать и выспаться желательно в теплой постели, а не в дождливую погоду под открытым небом. Поверьте: о том, что убитый вами был разбойником и, возможно, убивал невинных не раз и не два, вы вспомните в последнюю очередь.

Бандиты засели на первом уровне Вилверина, но с часовыми я столкнулась уже на подходе. Собственно, то, что я описала выше, и было моей первой кровью. Пока Рози старательно обнюхивала каждую травинку в разбитом лагере, я тупо пялилась на окровавленное лезвие меча и трупы у себя под ногами. Серьезно. Они сидели вокруг костра, пили и оживленно беседовали, и я атаковала их, выстрелив из укрытия и не дожидаясь, пока меня заметят и решат, что я опасна или же наоборот, любознательная молодая дурочка, хорошая добыча на поразвлечься.
Они были бандитами, но я напала первой. Понимаете? Я вовсе не светлый и правильный герой, которому судьба уготовила спасти Тамриэль от страшной угрозы. Я ничем не лучше этих разбойников – просто босмерка, которая не хочет стать жертвой естественного отбора и понимает, что лучшая защита – нападение безо всяких изысков в виде честного боя и долгих развесистый приветствий.
Пока я жила в Анвиле с матерью, я немного училась боевым искусствам у капитана стражи. Сколько бы моя мать ни ворчала, все эти куклы, платья, вязание и вышивание были все же не для меня. Я носилась с мальчишками по городу, облазила все скалистые берега вокруг города и прыгала с высокого утеса в теплую морскую воду на спор. Возвращалась с кучей ссадин и царапин, зато довольная и счастливая. Я никогда не знала отца, но у меня было хорошее детство. Мать утверждала, что он сбежал в закат еще до того, как я родилась, и вряд ли вообще знал о существовании у него дочери. Он был искателем приключений, аферистом и наемником, и в Анвил его занесло на какие-то пару недель, которые он не захотел проводить в одиночестве, познакомившись с красивой и доступной девушкой.
Иногда мама отзывалась о нем нелестно: мерзавец и скотина – самое ласковое, что она говорила, а иногда мечтательно вспоминала, каким он был улыбчивым, обаятельным и полным жизни, и сетовала с легкой иронией, что я как две капли воды на него похожа. Так или иначе, но само определение «искатель приключений» оставило в сердце моей матери глубокие шрамы, и, в надежде залечить свои раны, она мечтала приковать меня к оседлой жизни узами брака, детьми и рутинной работой. К счастью, этого не случилось.
Дорога в Имперский Легион в подразделение боевых магов для меня была закрыта. Я вообще не видела, чтобы в Легион брали кого-то кроме имперцев, но с другой стороны, меня настолько привлекала свобода, путешествия и изучение айлейдской истории и культуры, что я, в общем-то, не жалела ни о чем.

Во время похода в Вилверин, мне пришлось не раз вспомнить об этом, чтобы унять хоть немного клокочущее сердце и высечь в сознании установку, что не случилось ничего из ряда вон выходящего. Мне придется убивать, чтобы оставаться в живых, если я хочу исследовать айлейдские города да и просто путешествовать по Сиродилу, или, может быть, даже по всему Тамриэлю. Мне придется нападать из тени, придется применять уловки и нечестные приемы, потому что не всегда честный бой подразумевает возможность выйти из него живой. От мертвой меня не будет никакого толку, а если я сумею поймать удачу за хвост, то смогу заработать деньги не только для себя, но и для своих друзей из Портового района. Впоследствии это стало моей целью, помогавшей мне в трудную минуту.
На втором, третьем и четвертом уровне Вилверина обитала нежить. Впервые с ними столкнувшись, я решила, что более омерзительных тварей не видела в жизни, но то ли третий, то ли четвертый полуразложившийся зомби уже не так бросался в глаза, а к запаху, в конце концов, можно привыкнуть. Все это время мне помогала Рози – мы неплохо сработались. Денег на хорошую экипировку меня не нашлось, и приходилось выживать в том, что было. А были у меня потертые кожаные штаны да кожаный корсет, найденные в одном из брошенных домов в Уотерфронте. Под корсет я нацепила рубашку с короткими рукавами, а вместо пояса – штаны оказались мне велики - использовала старый, найденный едва ли не на помойке шарф. Выглядело все мое снаряжение странно, но я чувствовала себя комфортно.
У меня с собой был собран целый арсенал грамотного исследователя. Я прекрасно знала, куда иду и примерно представляла, с чем придется столкнуться. Я знала об айледских ловушках, знала о необходимости иметь при себе отмычки и обеспечивать себя освещением. Хорошо, что еще в Гильдии, на первых занятиях, нас научили заклинанию магического света, но от факелов я решила не отказываться – на всякий случай. В набор путешественника вошли и спальник, и запасы еды на несколько дней, и зелья лечения на случай ранений, и исцеления болезней на случай, если от нежити или диких животных я подхвачу какую-нибудь инфекцию.
Строго говоря, в качестве совета на будущее начинающим приключенцам: всегда используйте зелье исцеления болезней после того, как обшарили и миновали потенциально опасную зону. В пылу сражений или под дурманящим действием азарта от поиска ценностей и артефактов первичное ухудшение состояния можно не заметить. К тому же некоторые болезни имеют долгий период развития внутри организма, почти не проявляя симптомов, лучше перестраховываться.

Больше всего в Вилверине я сумела нажиться за счет разбойничьих вещей. Чтобы пробиться на нижние уровни нужно было разобраться с засевшей на первом бандой, и, договорившись со свей совестью, я сняла с них все, что можно было снять, а телам в завершении устроила погребальный костер, и никто не посмел бы меня обвинить за такой подход: торговцам и простым смертным, которым, скажем, надо просто дойти из одного города в другой, чтобы повидаться с родней или сделать какие-то свои дела, но нет средства на найм телохранителей, эти бандиты жизнь отравляют. Они и грабят, и убивают, и насилуют, так что Имперским легионерам стоило бы мне спасибо сказать. Я сразу и жестко запретила себе размышлять о том, была ли в ком-то из них хоть капля хорошего – кодекс чести или, может быть, любящие жена и дети, которым исправно отсылалась часть улова. Но в целом, весь Вилверин я обошла, уделяя больше внимания записям об айлейдской культуре и зарисовкам айлейдской архитектуры прямо с натуры.
Некоторые ученые полагают, и я с ними категорически не согласна, что известные нам руины и были айлейдскими городами, иные считают (тут я тоже готова оспорить), что города находились на поверхности, а дошедшие до нашего времени руины – это гробницы и сокровищницы.
Я же уверена, что доступные нам залы – это лишь «прихожие» к городам, своеобразные подземные укрепления на подобии крепостных стен, охранные системы, захоронения и прочее необходимое, созданное, чтобы защитить сам город от интервентов. Жаль, что до сих пор моим предположениям не было найдено ни одного доказательства. К сожалению, айлейды умели хранить свои тайны не хуже двемеров, а мои современники из научной среды не настолько увлечены прошлым, чтобы в кровь разбиться, но копнуть глубже.
На четвертом уровне Вилверина я обнаружила странную статую. Зарисовав ее в свою книжку, я предположила, что она принадлежала айлейдским мастерам, и, возможно, имела какой-то ритуальный функционал. В любом случае, ее размеры и вес позволяли утащить статую с собой без особых трудностей, что я и сделала. К тому же, со мной был Зараза.
Сначала я думала оставить жеребца снаружи, но потом поняла, что потрачу уйму лишнего времени ненужными забегами с каждого нового уровня до выхода, чтобы перетащить добычу. Девушкой я была не крупной и не могла позволить себе таскать так же много, как норды или орки. К счастью, айлейдские обиталища отличались довольно высокими сводами и просторными коридорами, чтобы там поместился целый конь. Заразе эта идея сперва не понравилась.
- Ты что, боишься? – с ехидцей спросила я, пытаясь сдвинуть упирающегося коня с места. Вороной жеребец злобно на меня посмотрел и щелкнул зубами. Я ловко увернулась, уперла кулаки в бока, и неодобрительно покачала головой. – Раз кусаешься – значит, я права.
Вьючник обиженно фыркнул.
- Пойдем, - я смягчилась и ласково погладила коня по носу. Такого поворота он, кажется, не ожидал, и на меня уставились совершенно ошалелые желтовато-красные глазищи, словно он не знал, доверять мне или нет. – Будешь держаться позади нас с Рози, тогда никто тебя не обидит, - заверила я меж тем. – Если я буду отвлекаться на перетаскивание добычи туда и обратно каждый час-полтора, я скончаюсь раньше, чем куплю на выручку гребень и расчешу тебя!
Я уже убедилась, что этот жеребец понимал куда больше, чем просто интонации – когда я заговорила о расчесывании, он даже сделал шаг вперед, словно его одолевали сомнения, но он склонялся к тому, чтобы таки послушаться меня. «Разумный», – в который раз подумалось мне. Не менее разумный, чем человек или мер. Я невинно повела плечом, улыбнувшись (на деле же я очень хотела проверить свою теорию):
- Если пойдешь со мной вниз, я куплю тебе две бутылки Сиродильского бренди, я же знаю, что это ты таскаешь у меня из сумки выпивку!
И он повелся, видимо, не подумав о том, что таким образом я могла подловить его. Зараза резко оживился и уже сам, безо всякой помощи за мной последовал. Своего ликования я ничем не выдала. То, что конь оказался разумен меня скорее пугало, чем радовало или забавляло. Я не была фантазеркой: животные, как правило, не настолько сообразительны, чтобы идеально понимать значения каждого слова. Нет, существуют, конечно же, всякие там твари Обливиона, но что-то мне подсказывало, что тут все куда сложнее, чем казалось на первый взгляд. Во что же я вляпалась? – с ужасом подумала я.

***
Вернувшись в Имперский город, первым делом я надежно припрятала свое походное снаряжение в тайник. К сожалению, жителям Уотерфронта капитан городской стражи Иероним Лекс официально запрещает носить при себе оружие, он повсюду видит приспешников Серого Лиса, а наш бедняцкий район считает притоном разбойников и воров. Облавы случаются с завидной регулярностью, едва ли не из-за каждой мелочи. В тюрьму может угодить любой – достаточно, чтобы что-то вызвало у стражи подозрение и понесется череда разбирательств, до окончания которых виновник торжества будет влачить свое жалкое существование в камере. Так в тюрьму угодил один молодой рыбак, решивший подзаработать на добыче жемчуга. Его семья – жена и трое мелких ребятишек остались без кормильца и без средств к существованию, потому что капитан стражи, решивший, что жемчуг ворованный, конфисковал у бедняги половину имущества. В доме едва ли остались голые стены и несколько кроватей со стульями. Волокита с выяснением обстоятельств длилась два месяца, а когда Лекс соизволил признать, что вины на осужденном нет, стража обнаружила рыбака повесившимся в камере. Гильдия воров тогда взяла несчастную вдову и ее детей под свое покровительство, а моей ярости не было предела, как и ярости Метредель, и если бы Арманд Кристофф, спокойный в любой ситуации, не надавал бы нам обеим душевных подзатыльников, то мы бы точно нажили себе неприятностей.

Добычу я продавала в Торговом районе. Большинство торговцев, учитывая мой весьма ободранный вид на меня и смотреть не хотели, но Торонир и Дженсин брали все, что им притащат, и я оказалась не исключением. Впрочем, пару вещиц я решила оставить себе – мне давно нужен был новый меч и запасной кинжал на всякий случай, да и лук следовало заменить, поэтому, собрав всю выручку, я заглянула в Солдатскую Удачу к старой Россан. Поговаривали, что эта прекрасная во всех отношениях женщина, некогда и сама была сорви головой и моталась по Тамриэлю в поисках сокровищ и славы, а теперь к исходу лет своих решила остепениться и осесть в Имперской столице. Россан была доброй женщиной, но в деловых вопросах жесткой и прижимистой. Я не решалась торговать с ней – она и вовсе могла не оценить тот хлам, который я сняла с бандитов, зато скромно попросила ее починить оружие.
- Никаких трудностей, - оценив степень повреждений, ответила торговка. Я обрадовалась – Что же ты – приключений ищешь, а чинить свои вещи не умеешь совсем? – с хитрой ноткой в голосе спросила Россан, когда я уже собиралась выяснить у нее, сколько времени понадобится на починку и когда приходить, чтоб расплатиться с ней и забрать готовое.
Я дернулась, но взгляд у нее был добродушный, понимающий. Я пожала плечами.
- Так не учил меня никто, - ответила я чистую правду.
- Нехорошо. Вовремя приведенные в порядок доспех или меч могут в нужную минуту спасти тебе жизнь, - голосом наставника продекламировала женщина.
- Знаю, но лучше уж не трогать, чем поломать совсем своими же руками. Обидно будет.
- Да тут ничего сложного нет. Ты приходи как-нибудь в лавку поутру или перед закрытием – я тебе покажу основы.
- Боюсь, - вежливо ответила я, - у меня не будет денег, чтобы расплатиться с вами за обучение.
- Ничего. Самое важное я тебе итак покажу, а если захочешь узнать больше – придешь как будут деньги, - улыбнулась женщина.
- Спасибо, - мне действительно это было бы не лишним. Чтобы зарабатывать на находках, нужно уходить подальше от городов, а призывать кузнецов с плана Обливиона я еще не научилась, и должна была сделать все, чтобы рассчитывать исключительно на себя любимую.
Оставив Россан возиться с моим оружием, я вышла из магазина и устало присела на ступеньки. Зараза, бесцельно бродивший по окрестностям и нагло воровавший еду, попадавшуюся на улице в приоткрытых ящиках и бочках возле лавок, подошел ко мне почти вплотную, а я рассеянно любовалась красивыми горожанками из Талос Плаза и Эльфийских садов.
- Хотела бы я носить такие роскошные платья, - вздохнула я мечтательно и немного грустно. Если бы я осталась жить с матерью, в Анвиле, то и сейчас бы я, наверное, не бедствовала. Графиня щедро платила и слугам, и стражникам.
Зараза фыркнул, направив струю горячего воздуха из ноздрей прямо мне в лицо и активно замотал лохматой головой, словно хотел сказать, что мне эти платья и подавно не сдались.
- Ну конечно, - забурчала я обижено. – Ты вон вообще голый бегаешь, а я уже раз в десятый на юбке швы перешиваю, чтоб не развалилась прямо на мне!
Ехидный взгляд недвусмысленно намекнул мне на то, что без юбки я смотрелась бы не так уж плохо. Пару минут, словив этот эмоциональный посыл, я ошарашено моргала прямо в наглую морду, а наглая морда невинно на меня уставилась. Потом мы оба сообразили, что «сморозили» лишнего. Став совершенно невозмутимым, вороной жеребец отошел в сторону, словно вообще мною не интересовался. А я, продолжая мечтать о красивой одежде, подумала, что если этот конь на самом деле разумен на уровне людей и меров, то «используя» его я совершаю действие мне глубоко противное, однако, никаких доказательств, кроме моих догадок у меня не было, не возвращаться же в Анвил, чтобы расспросить торговца? Да и что я скажу? Все мои предположения можно легко списать на разыгравшееся воображение и причислить меня к подопечным лорда Шеогората.

Через пару дней меня нашел некий опрятно одетый, я бы даже сказала слишком опрятно, мужчина с достойной лысиной на голове, которую особо подчеркивали коротко остриженные по кругу волосы. Он постучался в нашу с Метредель лачугу рано утром и вошел внутрь так, словно ему пришлось зайти в выгребную яму.
- Это вы недавно продали Торониру айлейдскую статую?
- Она, - Метредель отодвинулась от прохода и указала на меня. Я подняла с подушки взлохмаченную голову и проморгалась.
- Ну продала, а что?
- Меня зовут Джолринг, - представился мужчина, оправляя ярко-зеленый камзол.
- И? – Я села, завернувшись в одеяло и привалившись спиной к стене.
- У меня для вас письмо от моего хозяина, Умбакано, - деловито сказал он, доставая из кармана тщательно запечатанный конверт. – Предполагается, что вы его прочтете.
Подходить ближе Джолринг побрезговал, он передал конверт моей подруге, а Метредель протянула письмо мне. Я развернула его и бегло прочла.

«Очевидно, мой слуга уже пояснил, что я страстный коллекционер предметов древнего айлейдского искусства. Посему недавняя продажа тобою редкой айлейдской статуи привлекла мое внимание. Я бы желал приобрести и другие подобные статуи для своей коллекции и буду счастлив щедро заплатить за них.
Буду рад приветствовать тебя в своем доме в Имперском городе и в любое удобное для тебя время в деталях обсудить этот вопрос.
С почтением,
Умбакано»

Взгляд зацепился за то значение, которое явно пытались придать письму словами о «щедро заплатить» и упоминанием особняка на Талос Плаза. Умбакано был явно очень богат и явно очень пафосен. Вряд ли он так страстно коллекционировал предметы айледского искусства исключительно из любви к истории, хотя, я могла и ошибаться. Я очаровательно улыбнулась гостю.
- Конечно, я приду, как я могу отказать вашему любезному господину?
Джолринг скривился.
- Советую надеть что-нибудь поприличнее. И почище.
Метредель зло зыркнула на него. Моя подруга никогда не приветствовала попытки вытирать об нас ноги в нашем же доме, но прежде чем она сказала бы нечто острое и колкое, благо за словом в карман сестра-босмерка никогда не лезла, я ответила:
- Всенепременно, как только вы в своем начищенном до блеска платье пройдете сквозь все уровни айлейдских руин, учитывая ловушки и необходимость отбиваться от нежити, бандитов и диких зверей. Ведь иначе как в парадном платье в святая святых древних айлейдов ходить не положено!
Метредель подавилась смешком, а Джолринг презрительно хмыкнул и откланялся. Последнее далось ему с особым трудом – как же так, он слуга такого обеспеченного господина будет кланяться перед Уотерфронтской оборванкой, но не сойти мне с места, если совру: в тот момент, сидящая на спальнике в позе лотоса, прикрытая одним лишь одеялом и растрепанными волосами, я выглядела куда более величественно и статно, чем этот оболтус.
- Не связывалась бы я с этим Умбакано, что-то тут не чисто, - Метредель покачала головой и принялась раскладывать по тарелкам скромный завтрак.
- Мне все это тоже не нравится, но если он действительно заплатит за эти статуи больше, чем местные торговцы – оно того стоит. Разве нам не нужны деньги?
- Я лучше взломаю имперский дворец!
- Я не настолько профессиональна как ты, солнышко, и предпочту заняться тем, что у меня получается.
- То есть, попадать в неприятности? Тебе напомнить, как я подобрала тебя на улице после того, как тебя не стали слушать в Университете Магии?
- Я помню, спасибо. Но несмотря ни на что, это все-таки был лучший выход, нежели возвращаться в Анлвил, к матушке.
- Не буду спорить, но без неприятностей тебе и жизнь скучна. Между прочим, у меня все еще в голове не укладывается, что ты приволокла из Анвила это несносное вьючное животное, потратив на него последние свои и мои деньги!
- Заразу? А что Зараза?
- А то, что он вытащил бутылку скуумы из сумки хозяина притона, наркоман недоделанный!
Я не выдержала и захохотала. Нет. Не так. Я заржала, самым грубым и примитивным образом, сползая обратно на подушку.
- Надеюсь, каджитский хвост горел не долго, и удар по самолюбию не был смертельным?
- Нет, но он за твоим жеребцом по всему Уотерфронту гонялся.
- И как? – спросила я обеспокоенно.
- Устал неудовлетворенным, выдохни, - цинично оповестила Метредель. – Твой Зараза его загнал да и был таков. Поди поищи, где теперь этот вороной гоблин бродит.
- Всенепременно поищу! – заверила я ее.

Зараза нашелся на берегу, совершенно невинный и довольный как кошак, получивший целую миску сметаны. Я его поупрекала немного, но не сильно. Куда больше я упрекала его за то, что он хватал меня зубами за волосы, как только я поворачивалась к нему спиной, командуя идти следом.
- Еще раз так сделаешь и в следующем походе по очередным развалинам я тебя вперед пущу, - прорычала я, придавая своему тону серьезность.
Жеребец вскинулся, мол «С ума сошла что ли?» и затих.
- Я рада, что мы друг друга поняли, - невозмутимо заключила я.

Визит к Умбакано не отличился неожиданными или удивительными деталями, достойными упоминания. Умбакано оказался альтмером, говорил он много как какой-нибудь фанатик, не давая ни слова вставить. Рассказывал о реликвиях, айлейдах и очень удивился, когда я начала его слегка поправлять. Я объяснила, что, будучи членом Гильдии магов, надеялась продвинуться на поприще изучения древних эльфов, но мои исследования никого не заинтересовали. Мы провели довольно интересный вечер, полный бесед, а потом он отпустил меня на все четыре выполнять работу для него и ясно дал понять, что без статуэток мне не имеет смысл переступать порог его дома. Я и не рвалась.

Когда я оказалась на свежем воздухе под пристальными взглядами Заразы и Рози, я не знала, прощаться мне с Метредель или нет. Я вообще не хотела возвращаться в Уотерфронт. То был прекрасный вечер, полный надежд. Я не верила своему нанимателю, постоянно напоминая себе, что стоит ждать от него подставы, но его требования были своеобразным пинком свыше, чтобы мне покинуть город и отправиться в путешествие. На этот раз у меня были и причины, и конкретная цель, и я могла – я хотела – попробовать на вкус свои возможности. Я вышла через городские ворота на Талос Плаза со своими спутниками, прошла мимо конюшен, а потом, почувствовав прилив сил, внезапно понеслась к мосту, крикнув, чтобы бежали со мной наперегонки. Глупо, наверное, но мне было хорошо, даже прекрасно. Я вдруг подумала о том, а не стоит ли мне вновь попробовать пройти экзамены Гильдий, чтобы вступить в Университет. Ведь мне не обязательно становиться книжным червем и закрываться в четырех стенах – я даже не буду более повторять одной и той же ошибки и надоедать главам Гильдий своими записями об айлейдах. Займусь чем-нибудь для отвода глаз и буду иметь полный доступ к необходимым ресурсам! В конце концов, по всем правилам Гильдии, я имела право на еще одну попытку.
Мои размышления показались похожими на план. И я бежала, крича в воздух свое имя. В тот момент мне снова, как в далеком детстве, захотелось стать великой и осуществить все свои мечты. Глупо, знаю, но всем иногда просто необходимо фантазировать.
По ту сторону моста располагался постоялый двор Ваунет и несколько рыбацких домиков.
Я остановилась у ограды и потянулась, чтобы сорвать плоды с яблони – угостить Заразу и полакомиться самой, как вдруг мой взгляд зацепился за ведущую вперед дорогу. Я знала, что если пройти дальше, близ старого брошенного форта, была развилка. Дорога на север вела к Короллу, и в приорат Вейнон, куда мне нужно было доставить амулет. А южная дорога уводила к Скинграду и к Анвилу, я знала ее как свои пять пальцев.
По большому счету, я должна была бы выполнить последнюю волю Императора, но я отмела эту идею по определенным соображениям, и решила все-таки заняться вступлением в Гильдию. Наибольшие шансы мне могла предоставить Карахил - она знала меня с детства, и могла бы за меня поручиться.
- Значит, снова Анвил… - пробормотала я, а в спину меня боднул Зараза.
Я ожидала, что он укусит, или выкинет что-нибудь еще эдакое, но он меня просто боднул.
- Идем. Нам предстоит долгий путь, - я повернулась к своим четвероногим друзьям. Пепла я решила оставить в Имперском городе. Он не любил покидать обжитое место надолго, а как скоро я вернусь в Уотерфронт, я не могла сказать наверняка.

Я шла испытывать себя на прочность.

@темы: информация, зарисовки, Творчество, Нездешнее, THE ELDER SCROLLS, Oblivion