Непокорный Суслик
Your Sunset is my Moonrise.
Предыдущие части:
Эльфа и Черный коник.
Эльфа на Безденежье
Эльфа и бархатное платье.
Эльфа и дурачества на берегу.

- РОЗИ, СЛЕВА ЗАХОДИ, СЛЕВА! ЗАРАЗА, ДЕРЖИИИ ЕЕ!
Брызги сверкали алмазами в лучах полуденного солнца. Я часто моргала, стараясь защитить глаза от соленой воды, захлебывалась, откашливалась и бежала «на таран» аккурат между своими четвероногими спутниками. Если не знать, не видеть глазами, что на самом деле с нами происходило в тот момент, то можно было, наверное, нарисовать в воображении, какую-нибудь нелепую стычку с разбойниками.
Это была рыба. Несчастная рыба-убийца, потерявшая по какой-то причине ориентацию в пространстве и попавшая на мелководье, где ей было ну совсем не место. Рыба металась, паниковала, пытаясь найти путь назад и выплыть из заводи-ловушки, но тут ее увидели мы. Первым делом Рози решила, что рыбка – это замечательный обед для собаки. За ней следом Зараза подумал, что собака не должна поглощать деликатес в гордом одиночестве. А я, наблюдая за этим безобразием, внезапно почувствовала, что мой желудок вовсе не откажется от ухи или от зажаренной на костре рыбки с лимоном, к примеру.

Изначально мы вообще не планировали рыбалку: проснувшись с рассветом, я собрала наш небольшой лагерь, мы позавтракали и снялись с привала, двинувшись дальше в сторону реки Брена. Через несколько часов бодрого хода набрели на жемчужную заводь. Когда-то, не так уж и давно, здесь стоял рыбацкий поселок, большой и процветающий, но случился пожар, погубивший его. Подробностей мне узнать так и не удалось, но поселок оказался заброшен – если и были выжившие, то отстраиваться на пепелище они не захотели. Обгорелые стены, если честно, даже меня напугали своим унынием и отпечатком боли, который ловило мое магическое чутье. Когда мы случайно уперлись лбами в каркас здания, бывшего, по всей видимости, местной гильдией магов, я невольно обхватила себя руками и прижалась к Заразе, как будто жеребец мог меня защитить. По обгоревшей обложке среди мусора я узнала хартию Гильдии и только потом разглядела, что за книгу держится мертвой хваткой обгоревшая рука. Когда я таки сумела отвести взгляд в сторону, я поняла, что рука была самой целой частью тела, сохранившейся от владельца. Рози нервно принюхивалась и тихонько скулила, поджимая уши и хвост. Я заставила себя сглотнуть и отвернуться. Мне хотелось уткнуться лицом в Заразу, но я сдержалась.
Как бы там ни было, а жемчужная заводь представляла для меня интерес. Среди всевозможного заработка, выращивание и добыча жемчуга были отнюдь не на последнем месте – модницы Имперского города любили украшать жемчугом свои роскошные платья. Бедствие, настигшее поселок, должно было быть настолько внезапным, что вряд ли кому-то в голову пришло поживиться легкой добычей, и если мои догадки верны, то мы могли неплохо поднять наш общий капитал. Так что, справившись со своими эмоциями (в конце концов, смерть всегда отвратительна и наполнена болью, но жизнь, тем не менее, продолжается), я полезла в воду проверять.
Зараза и Рози отправились за мной следом, и я вовсе не возражала: кажется, плавать в нашей компании любили отнюдь не только я и собака. К тому же, еще осматривая фронт работ, я заметила, что перегородка сетей, отделявшая заводь от моря, была порвана, а значит, сюда вполне могла заплыть какая-нибудь хищная рыба, и если я буду копаться в устрицах под действием специального заклинания, позволяющего дышать под водой, то все мое внимание будет сосредоточено на поддерживании его и на добыче жемчуга. Животные в данном случае были незаменимой подмогой.
Рыба-убийца оказалась как раз тем подарочком, которого я опасалась. К счастью, она была слишком поглощена своей собственной паникой, чтобы стремительно атаковать меня, а когда мы обе поняли, что мы тут не одни, Рози уже неслась за своей законной добычей. Общими усилиями мы вытеснили рыбу на мелководье, где маневрировать ей стало еще труднее, оставалось лишь загнать ее на берег.
Описывать в подробностях гремучую смесь из брызг, рычания, ржания, моих визгов и отчаянного сопротивления несчастной добычи, я думаю, нет нужды. Скажу лишь, что от всей рыбы в итоге мне остался лишь маленький кусочек, да и то потому, что я вовремя разняла Заразу и Рози, которые, напрочь позабыв обо мне, никак не могли поделить добычу. Рыба была оглушена ударом копыта и скончалась, когда собачьи клыки разодрали ей плоть у основания головы. Ведомая охотничьим экстазом, Рози выволокла рыбу на берег и встала над ней, намереваясь заняться трапезой в одну собачью морду. Вороной жеребец не потерпел подобной наглости и едва не укусил ее за хвост. Не успевшая переключиться в мирный игривый режим Рози резко развернулась, расставив передние лапы, пригнулась и начала угрожающе рычать. Тут уж мне, выбравшейся из воды на сушу, вымокшей до нитки и наглотавшейся солоноватой воды, пришлось вмешаться, чтобы от моих питомцев осталось хоть что-то целое. Перспектива заполучить вместо вьючного коня и боевой собаки коня с ранеными передними ногами и собаку с разбитым черепом мне не улыбалась от слова вообще.
- А ну разошлись по углам! – рявкнула я на обоих, отбирая них рыбью тушку, и чтобы впоследствии никто из них на меня не дулся, разделила рыбу на троих. Хвостовая часть досталась Рози, серединка тушки Заразе, а рыбью голову с остатками мяса я кое-как превратила в уху.
Увы, хвастаться мне нечем. Это моя мать великолепный повар, недаром же она гоняет своих подмастерьев на графской кухне, а чтобы отведать пирогов, сделанных по ее рецепту, в Анвил порой приезжают гости даже из других городов. Что же касается меня, то я умею готовить так, чтобы не помереть от голода и чтобы не проводить последующие дни и бессонные ночи в тягостных мучениях из-за травмированного желудка в ближайших кустах со спущенными штанами.
Мы немного посидели на берегу по другую сторону от сгоревшей деревни, перекусили, я перебрала найденные жемчужины, разложив их в разные мешочки по качеству. Качество я, конечно, выверяла на глаз, но, смею надеяться, довольно точно. В конце концов, я не раз видела, как это делали владельцы ювелирных лавок, когда была мелкая. Если в Имперском городе предпочитают покупать уже готовые изделия (хотя и за качественные драгоценные камни можно рассчитывать на хорошее вознаграждение), то здесь, в краю моря, солнца и пиратов, никогда не было недостатка в хороших мастерах. Я даже вспомнила, как один из них подарил мне бронзовое колечко с крошечной горошиной жемчуга. Когда я уезжала учиться в Чейдинхолл, я оставила это кольцо в числе моих детских сокровищ в шкатулке, которую всегда прятала под кроватью, а моя сентиментальная мать оставила все как есть, решив ничего не менять.

- Ну вот, - я аккуратно связала мешочки и вверила их Заразе. – Еще немного удачи в наш личный банк идиотов.
Конь пренебрежительно фыркнул, и я улыбнулась, протянув руку и погладив его по носу. Я подняла голову: среди холмов и гор, где кроны деревьев загораживали собой небосвод, среди темных стволов виднелся посеревший со временем белый камень колонн. Айлейдскую архитектуру легко узнать – слишком уж отличается она от грубых имперских построек. Вспоминая историю, а именно тот ее период, когда случилось ведомое Алессией восстание рабов, я невольно думаю о том, что эта нелепость и серость имперских фортов существует будто наперекор айлейдским городам, отрицая тем самым все, что связано древними эльфами.
Я достала из сумки карту, разложила ее на камне и сверилась. По моим прикидкам, мы оказались вблизи развалин Белдабуро. Сделав аккуратную пометку и отбросив сомнения, я решила, что для меня и моего научного интереса будет просто кощунством оказаться рядом и пройти мимо.
- Знаешь, - я решила поговорить с Заразой, чтобы не говорить с самой собой, а жеребец покосился на меня с подозрением, показывая тем самым, что слушает меня. – Моя любовь к айлейдам ничуть не оправдывает их отношение к другим народам, напротив, я думаю, что если бы они во время сумели побороть свою гордыню и глубокую привязанность к традициям, то сейчас одна замечательная, восхищающая своим мастерством, по крайней мере архитектурным, цивилизация могла бы жить с нами бок о бок! Представь, сколько замечательных вещей могли не стать утраченными безвозвратно!
Зараза снисходительно тряхнул гривой.
- Я серьезно! – я не унималась. – Послушай, историю всегда пишут победители, люди ненавидели айлейдов, поэтому тот образ айлейдов, что до нас дошел – это слепок того времени и отношения того времени. Небезосновательный, конечно. Если бы количество недостатков не переполнило чашу, то войны, может, и не случилось бы. Но всякая история, особенно история целого народа переживает такие… моменты. Я имею в виду, любой народ спотыкается, когда живет бок о бок с другими народами, в идеале это должно способствовать развитию, но в данном случае послужило масштабному поражению и падению целой расы. Захватывающе, но грустно.
Мы неспешно поднимались вверх по проложенной восточнее самих развалин тропинке. Зараза приостановился, повернул голову в мою сторону, глядя на меня как будто с недоумением. «Ну и за что ты оправдываешься?» - я мысленно перевела для себя его взгляд и подумала: за что же я оправдываюсь? Ему, наверное, вообще все равно, какой страстной любовью и каким восторженным интересом я пылаю к истории айлейдов.
- Прости… - начала я и закатила глаза, вздыхая. Ну вот, оправдываюсь опять. – Прости. Просто когда я, еще будучи ученицей Гильдии Магов, пыталась добиться средств на мои исследования, все мои попытки доказывать, изучать, копаться в истории и искать правду были восприняты как детский лепет, как игра в песочнице! – вспоминая об этом, я почувствовала неконтролируемый прилив отчаяния, досады и злости, и ударила кулаком по своей сумке. – Никто не хотел воспринимать меня в серьез, по их мнению, все, что меня интересовало – бесполезная глупость! Я… - я поджала губы, - я думаю, что с тех пор я стала в себе неуверенной. Я хочу продолжать исследования, но вспоминаю о том, как мастера сомневались в их серьезности и значимости, и у меня руки опускаются. И хочется, и колется.
Закончив свою тираду тихим и хриплым от душащих меня слез обиды голосом, я осознала, что смотрю себе под ноги, пряча лицо под растрепавшимися волосами. Я услышала шумное дыхание и глухой стук копыт по твердой земле – это Зараза подошел ко мне вплотную и осторожно опустил морду мне на плечо. Подумать только: я изливала душу коню. И конь отвечал мне жестами утешения.
- Больно, когда нет никого, кто бы верил в тебя, - я мягко почесала вьючника за ухом.
Ну и пусть. Пусть мне будет место под облаками плана Безумного лорда. Если животное ведет себя разумнее и человечнее иного человека, то разве же в этом моя вина? Разве нужно искать оправдание желанию поделиться наболевшим с тем, кто безо всякого лишнего пафоса просто будет рядом и поддержит?

Настороженный вид Рози вернул нас в реальность, напомнив о том, что пора заканчивать минутку жалости к себе, подтянуть штаны и навострить уши. Последнее заставило меня поволноваться: то, что я услышала, никак нельзя было назвать обычным для Сиродиильских лесов. Тот, кто хоть раз бывал в отделениях Гильдии и хоть раз встречался с колдуном-призывателем, обязательно узнает за этими характерными звуками вполне конкретное существо: так пыхтят, шмыгают и копошатся только скампы. Такие мелкие, противные, вонючие и очень опасные (пусть их хилый, даже в чем-то смешной вид не вводит вас в заблуждение) неразумные существа. Как и все существа из Обливиона, они являются созданиями магии, поэтому отсутствие разума никогда не помешает им швырнуть в потенциальную добычу огненный шар, а то и два, и три тоже. Неопытные авантюристы очень часто попадаются на этом, когда сталкиваются с местами, облюбованными колдунами-отступниками. Кстати, присутствие поблизости развалин скампа как раз говорило о том, что в руине в подземных залах айлейдского города я встречу именно колдунов.
К сожалению, я не успела скомандовать своей собаке, чтобы она не вздумала нападать, тогда бы я смогла попробовать подкрасться к скампу незаметно и застать его врасплох. Рози понеслась вперед с воинственным рычанием, и мне пришлось, прочесывая все ближайшие заросли травы и кустов, помчаться за ней. Собака заняла скампа ближним боем, а я достала лук и выстрелила тогда, когда увидела, что тварь из Обливиона готовиться ударить ее огнем. Рози, конечно, сильна, но, увы, уязвима к магии. Стрела, попавшая в предплечье, не позволила ему сконцентрироваться в достаточной степени, чтобы закончить, а я, тем временем припомнив уроки мастеров, собрала свою магическую энергию, концентрируя на ладони небольшой, но плотный шарик и швырнула в скампа снежное заклинание. Скамп мерзко завизжал, отпрыгивая и тем самым позволяя Рози сделать мощный выпад в прыжке.
К счастью, в этот раз нам удалось на удивление быстро справиться. Раньше я видела скампов только тогда, когда их призывали старшие мастера, и даже не думала о том, чтобы в будущем призывать их самой. Не то, чтобы у меня не было таланта к магии призыва – у меня не было к ней никакого интереса. Перед тем, как тварь скончалась, я успела пустить еще одну стрелу, заставляя скампа потерять равновесие. Он начал шататься, и, воспользовавшись этим, Рози наскочила на него, заваливая на спину. Обученная боевая собака не испытала бы брезгливости, даже если бы ей пришлось вгрызаться зубами в гнилую плоть зомби. Рози перегрызла скампу глотку. Оправившись от схватки и осознав, насколько чисто мы умудрились сработать на одной лишь импровизации, что обошлись без травм и ожогов, я добыла из сумки нож и принялась срезать со скампа ошметки кожи. Увы и ах, в отличие от призыва, алхимия вызывала у меня интерес не меньший, чем Айлейдская культура и история. Я знала о рецептах, где кожа скампов как раз использовалась, а поскольку обитатели Обливиона в нашем смертном мире – редкие гости, я ни на секунду не усомнилась в своих действиях.
- Это значит, - приговаривала я своим спутникам, вытирая лезвие ножа о тряпицу, - что в нижних залах будет жарко. Колдуны любят держать дистанцию и созывать на помощь не только тварей из Обливиона, но и своих коллег. Так просто мы внутрь не пойдем. Сейчас я посмотрю, что у нас есть из ингредиентов и попробую приготовить яды, которые легко готовятся безо всякого вспомогательного оборудования. Иначе мы оттуда живыми не выйдем. Лучше по возможности снимать колдунов быстро и незаметно. Так что никаких передовых атак без разрешения, Рози.
Не думаю, что собака понимала меня лучше, чем Зараза, но интонации, жесты и слова запретов были для нее достаточной инструкцией к действию. Рози грустно поджала ушки. Эта псина, уж не знаю, кто был ее прежний хозяин, просто жить не могла без того, чтобы броситься в лобовую атаку с кем-нибудь сильным. Иногда мне начинало казаться, что у нее в предках пробегали какие-нибудь псовые твари с земель лорда Дагона, что, впрочем, было маловероятно. Скорее всего, прежний владелец, по совместительству и тренер Рози, был орк.
Разведение костра и хлопоты над ядами отняли у нас больший кусок дня, но я не жалела. Я не хотела спускаться вниз неподготовленной, в конце концов, я не испытывала никаких иллюзий по поводу своих сил. Пока что мои навыки по уровню развития не позволяли мне «вразвалочку», с должной наглостью, вламываться в места обитания незаконных ковенов. Строго говоря, после инцидента с Фалкаром, я и сама была близка к тому, чтобы податься к колдунам-отступникам. Для этого было вовсе не обязательно быть мастером школы призыва. Если бы я не попала к Метредель и в гильдию воров, то сейчас была бы среди тех, кто живет в руинах, пещерах и фортах, а не той, кто подобные места зачищает в поиске ценностей или же славы. К счастью, я не успела совершить роковой ошибки. Став вне закона, я уже не смогла бы так легко и просто навещать матушку, да и жизнь моя стала бы совершенно не похожей на ту, которую я вела сейчас. Разбойники, мародеры, колдуны, некроманты – все эти кучки «по интересам» ведут вовсе не романтическое существование. И когда мальчишки в Портовом районе, пробегая мимо меня, кричат, что хотят стать главарями банд я обязательно щелкаю их по носам и раздаю подзатыльники. Этот путь лишь кажется легким и «правильным» для тех, кто испытал на себе несправедливость общества, однако сам выбор наклонной дорожки лишь доказывает всем остальным, что несправедливость по отношению к ним была правомерной.
Как бы мне или Метредель, или этим мальчишкам не хотелось бы, чтобы по волшебству все вдруг стало хорошо и правильно, так не бывает. И бунт против законов, выражающийся в грабежах и убийствах невинных, очень глупый способ выразить свое недовольство.
Но все это лирика, занимавшая мой разум в тот момент, когда мы спускались по темным коридорам в подземные залы Белдабуро, стараясь не шуметь и не привлекать к себе внимания. Мои вечные монологи о смысле жизни, вселенском равновесии и всякой разной ерунде – это способ отвлечься от неуместного страха и волнения, если передо мной стоит сложная задача. Первого мага удалось убить с одного выстрела – он даже не понял, что случилось. Оставив животных позади, я подобралась к телу и оттащила его в сторону, чтобы никто на него не наткнулся и не поднял тревогу. Собрать с тел все ценное я планировала на обратном пути.
Все шло относительно гладко: мне несказанно повезло, что засевший внутри руин ковен оказался малочисленным и явно не слишком сплоченным внутри, и я упорно старалась не расслабиться под влиянием успеха. Как оказалось, не напрасно. Как правило, в подобных не окрепших еще «общинах» редкие экземпляры по-настоящему владеют высоким уровнем знаний, чтобы практиковать призыв по-настоящему серьезных существ, поэтому встретить в одной из комнат целого кланфира, пусть и детеныша, судя по размерам, было для меня крайне неприятной неожиданностью. К счастью, ящер нас попросту не заметил, предавшись с полным сосредоточением кровавой трапезе. Я принюхалась и пригляделась внимательней, щурясь в полумраке комнаты. Единственным источником света был закованный в свисающую на цепи специальную клеть дикий белый кристалл той же самой породы, из которой состояли небезызвестные камни варла. Кланфир активно потрошил тело погибшего колдуна, и меня передернуло от мысли, что я могу стать закуской, однако, идея повернуть назад и покатиться мешком с мукой прочь из развалин вызывала у меня ненависть. Я кучу времени убила на подготовку, в конце концов! Чувство отвращения и страх отступили перед самой обычной, почти детской, обидой.
Тем временем, пока голодный кланфир художественно раскладывал по испещренному трещинами полу чужие кишки, угрызая от трупа самые вкусные кусочки и сплевывая несъедобные клочки темной мантии, на нервы мне методично действовали две несчастных мордочки. Зараза и Рози явно чуяли подвох и понимали, что хрена с два я поверну назад и что нервно покусываю губы я вовсе не от попыток изобрести способ незаметно смыться.
Я сомневалась, что одного худощавого колдуна хватит, чтобы детеныш наелся досыта и стал в достаточной степени ленивым, чтобы облегчить нам жизнь. Надежда на то, что он, завершив трапезу, отправится искать добычу в глубь залов, умерла в конвульсиях: кованая дверь, судя по вмятинам на типичном для айлейдской архитектуры узоре, была заперта на замок. К сожалению, айлейды строили на совесть, и дверь героически выстояла натиск мощного лба ящера.
- М-мать твою ящерицу, - тихонько выругалась я, от души пропитывая стрелу ядом. Я не надеялась пробить чешую своими простенькими железными стрелами, это было бы как минимум наивно, но если мне повезет, и я попаду в область шеи, то у нас будут все шансы выиграть этот бой. Вот только кланфир жрал, и все, что я видела, это его блистательный зад да довольно виляющий хвост.
- Так, - я выудила из сумки зелье, повышающее магический потенциал, фактически подаренное мне главой Гильдии Анвила перед охотой на мага-разбойника и честно запрятанное мною в запасник до лучших времен, и выпила его залпом, стараясь не заострять внимание на противном привкусе.
Рози посмотрела на меня недоверчиво, в плечо жалостливо ткнулась морда Заразы. Я даже понимала, что они были в чем-то правы: мелковаты мы еще в количестве боевого опыта относительно такого противника, пусть даже не взрослого. Пожалуй, даже младшие дейдра выглядели на фоне кланфира куда более выгодной боевой партией. У дремор лорда Дагона, которых тягают на план смертных намного чаще всех остальных, конечно, очень мощное оружие, доспехи, да и сами они будто из металла созданы, но все-таки это разумные, с привычным приемами, хитростями, тактиками, которые возможно изучить. Животные непредсказуемы. Конечно, можно прикинуть, какие могут быть наиболее ожидаемые выпады, в конце концов, у них нет ничего кроме «природного» оружия – когтей, зубов, хвоста и так далее, и все-таки, животные непредсказуемы, особенно голодные и раздразненные запахом крови.
Я прочитала заклинание и наколдовала для Рози временный щит. То же самое на всякий случай я сделала и с Заразой в надежде, что жеребец все-таки сжалится над нами и поможет. Его вес и тяжесть копыт могли сыграть решающую роль в этом столкновении.
Перед смертью не надышишься: как бы я ни боялась, я все-таки впервые в жизни видела кланфира не на картинках из книг о планах Обливиона, но медлить было больше нельзя. Мы могли упустить момент, когда ящер не обращал на нас внимания, и тем самым потерять возможность атаковать его внезапно.
- Фас! – скомандовала я собаке, и Рози, пусть и безо всякого энтузиазма, но с грозным оскалом и готовностью сражаться в полную силу помчалась в комнату. Она и сама понимала, что действовать нужно было быстро и четко. Один большой прыжок – собака, увы, не способна передвигаться так же тихо как представители семейства кошачьих, но того времени, которое кланфир потратил на то, чтобы оторваться от еды и обернуться на шум, ей хватило, чтобы приземлиться и совершить второй прыжок, уже на спину ящеру.
Она бы не смогла, конечно, повредить ему чешую, но этот наглый прием ошеломил его и на мгновение выбил из равновесие. Я сидела в засаде с натянутой тетивой и не дышала, отсчитывая секунды. Вскинулся, подметая бешено дергающимся хвостом пыль с пола. Заревел. Не от боли. Попытка напугать. Дернулся, сбрасывая собаку на пол. То, что нужно – Рози, сильно уступая ему в весе, отлетела на достаточное расстояние, чтобы я точно знала, что не попаду по ней. Делает шаг в сторону и чуть вперед, неуклюже наступая на распростертую руку трупа – сейчас развернется. Собака, рыча, поднимается на согнутых лапах - будет еще один прыжок. Я открываю глаза шире, хотя больше всего хочу зажмуриться и жалобно заскулить. Кажется, он увидит меня и тотчас позабудет о Рози. Я труп. Думаю о лаванде, растущей у самодельного домика Рози в Потровом районе, и о земляничном вкусе маминых пирожков, и о том – осознаю, что только сейчас обратила на это внимание, – что статуя единорога близ Анвила в темноте светится, словно острие рога сделано из кристалла велкинда. Надо проверить: скульптура может оказаться айлейдской! Разворот. Детеныш кланфира воинственно визжит, выгибаясь и запрокидывая голову. СЕЙЧАС! Прежде чем осознать, что произошло, я расслабила пальцы и пустила отравленную стрелу, и зажмурилась, не веря, что попаду.
Ящер закричал, я открыла глаза: стрела вонзилась ему в горло. Не настолько глубоко, чтобы нанести смертельную рану, для этого мое снаряжение все же было слишком хилым. Но яд должен был попасть ему в кровь. На мгновение я впала в ступор, из которого меня вывел толчок в спину от Заразы. Я тряхнула волосами, выбрасывая из головы все неуместные мысли – нужно было действовать. Просто представить, что это тоже танец, просто вместо разбойников передо мной животное. Опасное, родом из Обливиона, да, но все же животное.
Меч в данном случае у меня был исключительно для оборонных маневров. Я плохо обращалась со щитом, и каждый раз, когда пыталась включить его в список собственной экипировки, вместо привычной подвижности и ловкости, за счет которых в первую очередь я вытягивала все стычки, меня одолевали тяжесть и неуклюжесть, и я ощущала себя обдолбанной скуумой коровой посреди лошадиной скачки. Надеяться на эффективную атаку плохоньким железным мечом было бы фатальной глупостью, и я, вспоминая (даже к собственному удивлению) всё, чему меня учили, принялась атаковать кланфира магией, стараясь придерживаться средней дистанции. Рози держала внимание твари на себе. Собака решила для себя, что атаковать в прыжках, подставляя когтям уязвимое брюхо бессмысленно, и кидалась на его задние лапы, кусаясь. Из-за этого кланфир то и дело терял равновесие, и переключиться на меня, причинявшую ему боль то тут, то там (я твердо решила не стоять истуканом на одном месте, чтобы не быть легкой мишенью) ему просто было некогда.
Далекий и в то же время близкий фон Заразы просто кричал о том, что жеребец буквально разрывается между желанием убраться подальше от нашей безумной пляски и между желанием держаться подле меня. «Наверное, - подумала я в тот момент, - уже представил себе наглядно, что будет, если меня прикончат и он достанется в собственность какому-нибудь выродку наподобие Каминалды».

Это произошло настолько стремительно, что я не успела среагировать. Рози неудачно врезалась лбом в ящера, кланфир отступил назад, пошатываясь (его неуклюжие, слегка замедленные движения, которые я наблюдала уже некоторое время, говорили о том, что яд подействовал, хоть и не являлся для него чем-то фатальным), замахнулся хвостом, ударил и прошелся по полу, ударив меня по ногам. Хвост у них мощный, даже у мелких, и я, не удержавшись, рухнула на пол. Моя собака от удара оказалась выведена из боя, времени детенышу хватило на то, чтобы развернуться в мою сторону и приготовиться к прыжку.
К счастью, я в этот момент, как всегда, где-то на задворках своего сознания обдумывала совершенно отвлеченную мысль, и логическая цепочка, касавшаяся Заразы и того письменного договора, зачарованной купчей, позволяющей призывать лошадь примерно по той же системе, по которой происходит призыв с обычного магического свитка, вела к тому, что это может быть ключом к некоторым возможностям. Конечно, сама купчая содержит лишь нелепое предостережение в духе лорда Шеогората, однако маги часто используют подобный прием для отвода глаз простых обывателей. Фактически, если Зараза являлся в действительности не обычной лошадью, а тварью, к примеру, призванной все с тех же планов Обливиона (мало ли, в конце концов, кто там водится), то я, как владелец, могу в теории отдавать приказы. Эта мысль мне сама по себе не нравилась. Я все-таки слишком ценила свободу разумных существ (даже таких вот странных), но сейчас эта мысль, загоревшись фонариком идеи, сама собой слетела у меня с языка.
- Зараза, мать твою лошадиную, ВПЕРЕД! – завизжала я, хотя в голове у меня крутилось что-то вроде «Какого хрена ты встал? Помоги, иначе станешь ему десертом после нас с Рози», которое я оставила при себе, потому что за то время, которое бы мне понадобилось, чтобы все это выговорить, кланфир уже раза три успел бы меня прикончить. Суть в том, что, с магической точки зрения, я вложила в свой вопль фон, посыл, интонации и смысл приказа.
Честно говоря, все последующие события я не хочу повторять снова. После этой битвы я клятвенно пообещала себе, что буду искать учителей и посвящать тренировкам большую часть свободного времени, пока не буду уверена, что даже стайка кланфиров не будет для меня громом среди ясного неба.
Повинуясь своей интуиции, я прижалась к полу до боли в спине как раз в тот момент, когда вьючник едва ли не перепрыгнул через меня, преграждая кланфиру дорогу. Ящер, не ожидавший такой подставы, не успел затормозить и по инерции врезался в Заразу, оставив на нем глубокие следы от собственных зубов. Вьючник встал на дыбы и ударил со всей силы в чешуйчатую морду. Я, видимо, в шоковом состоянии, вскочила, обогнула Заразу (чтобы не задеть его) и, растрачивая магические силы до дрожи во всем теле, принялась бить ящера молниями. От ярких вспышек, мне почти ничего не было видно, но я слышала, что оправившаяся Рози упрямо пыталась нам помочь.
Я опомнилась только тогда, когда передо мной, точнее, у меня под ногами, распростерлась мертвая и слегка поджарившаяся тушка кланфира. Было странно. Я подняла дрожащие ладони и рассеянно посмотрела на них: от страха, который я даже не стану отрицать, описывая свой второй серьезный поход в залы древнего айлейдского города, я впала в состояние аффекта и не заметила, как обожглась о собственную же магию. Ладони болели, первая попытка согнуть пальцы обернулась слезами, против моей воли покатившимися из глаз, но я упрямо прикусила губу, чтобы не издавать жалобных звуков. Я никогда не была посредственной волшебницей, мне не раз говорили о моих талантах, но, к своему стыду, у меня не вышло нормально выучиться, потому что все свое время в гильдии, завороженная своей мечтой, я посвящала чтению книг по истории и написанию конспектов, а оказавшись на улице, осознала, что вне стен Гильдии найти учителя – большая проблема, а вступать в ковены и ставить себя вне закона таким образом, как я уже говорила, мне не хотелось.
Я встретилась взглядом с Заразой и буквально с головой окунулась в ту бурлящую чашу эмоций, которые отражались в его глазах. Там были и благодарность, и страх, и обида, и недоверие, и облегчение (наверное оттого, что проклятый кланфир таки превратился в тушку кланфира и больше не доставит нам проблем), и злость, и отчаяние, и боль… Я уже даже не заостряла внимание на очередной мысленной галочке в пользу того, что передо мной разумное, совершенно точно заколдованное существо. Я вздохнула и медленно приблизилась. Жеребец тряхнул гривой и попятился от меня. Мы играли в эту игру, пока он не уперся задницей в стену, и тогда уж я, наплевав на боль в ладонях, ласково погладила его нос, обняла и прижалась щекой. Я думала, он привычно попытается меня стряхнуть или укусить, но фон его источал недоверие и страх. Я почувствовала болезненный укол – только мне показалось, что наши взаимоотношения начинают налаживаться, что я нашла к нему подход, а тут…
«Выхода не было», - жестко сказала я самой себе, запрещая себе чувствовать вину. Если бы я не приняла это спонтанное решение, если бы не этот спонтанный приказ, то все мы были бы уже мертвы, а кланфир пировал бы нашим мясом еще пару дней как минимум.
Отстранившись, я порылась в сумке и выпила восстанавливающее магию зелье. Все эти зелья на вкус были омерзительны, но я выдохлась настолько, что если ждать, пока я восстановлюсь естественным путем, мы бы сошли с ума от скуки и безделья. Больше всего мне хотелось лечь и не отсвечивать – меня все еще колотила мелкая дрожь, но я заставила себя вспомнить о том, что подземные залы Белдабуро мы исследовали не полностью. После такой победы поворачивать назад - преступление, а ложиться отдыхать прямо под носом у колдунов, лишенных всяких принципов и этики, – самоубийство.
Почувствовав прилив сил, я потратила большую их часть на лечение Заразы и Рози. При этом вьючник смотрел на меня так, словно считал меня полоумной, и ожидал, что в первую очередь я буду думать исключительно о собственном благополучии. Я вздохнула. У меня ныла задница от падения и болели ладони. Первое было ерундой, недостойной внимания, второе… я прикинула варианты. Нет, магическую энергию я лучше поберегу для заклинаний щита и лечения своих боевых товарищей. Я использовала ткань в качестве бинтов и настойку, снижающую боль от ожогов, замотала ладони, со скрипом и ворчанием взломала запертую дверь и дала животным знак выдвигаться.
В сравнении с этим кланфиром ни один колдун уже не казался мне таким страшным и опасным. К тому же, как и все живые люди, члены этой шайки ночью предпочитали спать, оставляя на посту лишь часовых. Продвигаться тихо и незаметно и вырезать их поодиночке было легко, хоть и требовало немалую долю терпения и выдержки. В отличие от Вилеверина, залов, доступных к исследованию, в Белдабуро оказалось лишь два. Мне удалось найти проход и в третий, но, дверь была заблокирована с другой стороны, судя по всему, обвалом. Честно говоря, я не сильно расстроилась. К тому времени, когда я смогла спокойно заняться изучением залов, все колдуны и их твари были уже мертвы.
Во всех этих молчаливых, печально-красивых, потрепанных временем пустых комнатах бродили только мы трое. Рози отбилась от группы и умчалась, я потеряла ее за одним из поворотов, но не беспокоилась: эта собака ориентировалась в лабиринтах руин куда лучше меня. А я с зажженным магическим светом выверяла каждый шаг, выудив из сумки сокровенный блокнот и с упоением делая записи.
Зараза шел следом, притихший и задумчивый.
- Ой! – я была настолько поглощена собственными мыслями и записями, что не заметила под ногами препятствие и наткнулась на приподнятую плиту в полу.
Такие плиты либо служили рычагами ловушек, либо механизмами, открывавшими потайные двери. Мы с Заразой переглянулись.
- Отойди на всякий случай, - попросила я его, и жеребец, недовольно фыркнув, послушался.
Я выставила щит, выпила на всякий случай еще одно восстанавливающее магическую энергию зелье и с замиранием сердца наступила на плиту. Нам повезло – тут оказалась потайная ниша в стене, узенькая, вмещавшая в себя только продольный айлейдский сундук. Я присела на корточки и осмотрела его. Сундук как сундук, как обычно – запертый. Я пожала плечами и взялась за отмычки, в очередной раз радуясь тому, что обучилась у Метредель взлому. Однако с этим замком у меня почти закончилось терпение – он был сложный, каких я прежде не встречала, и я сломала не одну отмычку и не раз ударила в стену кулаком от злости, прежде чем он, наконец, поддался.
- Ого, - выговорила я, тараща глаза на свою добычу. Я даже ущипнула себя, не поверив глазам.
В сундуке оказалась аккуратно сложенная кираса, легкая, кольчужная, с элементами, кажется, обработанного особым образом стекла (хотя я не отрицаю, что ошиблась, я все-таки мало понимаю в кузнечном деле) с вставками, по цвету напоминающими кристаллы велкиндов. Я вытащила кирасу и разложила ее на полу, любуясь. Зараза с интересом наблюдал.
- Конечно, я даже не рассматриваю вариант продать ее! – ответила я на немой вопрос в желтовато-алых глазах. Жеребец с интересом наклонил голову. – Я схожу с ней к Россан, когда вернемся в Имперский город, или найду другого умелого кузнеца где-нибудь еще и попрошу подогнать ее под мой размер. Смотри – тут ведь немного работы, ее просто носила женщина, у которой роста было явно побольше, чем у меня.
Зараза фыркнул, но я была так увлечена своими планами, что не разобрала его интонаций: то ли он поддерживал меня, то ли считал мою затею глупой. Я понимала, что коллекционеры б отвалили мне кучу септимов за то, чтобы заполучить эту кирасу. Но я хотела ее носить. Я еще даже не попробовала, но уже чувствовала, что эта броня будет для меня вместо второй кожи. Капитан стражи в Анвиле, когда я была еще девчонкой не раз повторял и мне, и своим солдатам, что правильно подобранные доспехи и оружие являются самой важной деталью в жизни воина. «Твой доспех – говорил он – это доспех, о котором ты не вспомнишь, когда он на тебе надет. А твое оружие – это продолжение твоей мысли и твоих рук.» Возможно, он был немного фанатиком, но трезвость его мировоззрения я оценила по достоинству, когда вынуждена была довольствоваться найденным мечом и луком, ведь у жителей Уотерфронта нет ни денег, ни разрешения стражи на владение оружием. И если с луком я еще ужилась, то свой неудобный, тяжелый и неуклюжий меч просто ненавидела. Под кирасой, к слову, в сундуке оказался и лук. Как будто кто-то из дэйдра (а в милось Аэдра я не верила вовсе) решил внезапно проникнуться моими мучениями и подсластить мне жизнь. Конечно, за такими подарками судьбы следовало ожидать какой-нибудь полной задницы, в которую я непременно влезу или окажусь втянута, и не раз, наверное, я пожалею о своей удаче, но отказываться от хорошего, тем более так нравящегося мне, снаряжения я не собиралась.
Моя находка стоила затраченных сил.

@темы: Oblivion, Skyrim, THE ELDER SCROLLS, Творчество, зарисовки, информация